Анахрон

Шестнадцатого мая одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года в двадцать часов ноль шесть минут по Московскому времени — свершилось: к валяющемуся на диване Сигизмунду заглянула Аська и мрачно сказала:

— Морж, идем. Там тебя этот старый хрен зовет.

— На что я ему сдался?

— Вот ты его и спроси.

Сигизмунд с кряхтением поднялся. Аська с подозрением покосилась на него.

— Хоть ты, Морж, на ходу не рассыпайся. А то уже тошнит от хворых.

— На себя полюбуйся, — огрызнулся Сигизмунд.

Достало. Все достало. В собственном доме по вызову хожу. Какой–то старый дегенерат аудиенцию назначает. Гнать, всех гнать! Измыслить, как — и к едрене фене.

Нарочно шаркая шлепанцами, Сигизмунд проник в «светелку». «Старый дегенерат» развалился на тахте. Рядом вила гнездо заметно растолстевшая Лантхильда. Тут же верхом на стуле сидел Вамба. Что–то замысловатое плел из тонких ремешков. Сплетет — расплетет… Сплетет — расплетет…

Едва Сигизмунд вошел, в него уперся хмурый взор из–под кустистых бровей. Изуродованная шрамами физиономия старого вандала обратилась к «зятьку».

Старец источал какой–то свой особенный запах. Плюс корвалоловая вонь.

— Чего? — буркнул Сигизмунд. — Звали?

Старый вандал некоторое время пялился на Сигизмунда молча, мрачнея с каждой секундой. Затем, брызгая слюной и разъяряясь все больше, заговорил. В исполнении папаши Валамира вандальская речь звучала песьим брехом. Гав! Гав!

Хватило даже скудных познаний Сигизмунда, чтобы понять: старец ярился, требовал, обличал… Все крутилось вокруг имени «Сегерих». Мол, вынь да положь Сегериха! Сигизмунду тестюшка и слова вставить не давал. Наконец выдохся и заткнулся. Снова мрачным взором сверлить принялся.

Сигизмунд перевел взгляд на Вамбу. Вамба выглядел озабоченным.

— Йаа, Сигисмундс, — закивал Вамба, — Сегерих! Сегерих — хвор ист?

— А мне почем знать?

— Посем? — Вамба повторил знакомое слово. Потер пальцы понятным жестом, будто купюры слюнил. — Нии «посем»! Хвор?

Старый пень снова ожил. Завопил с удвоенной силой. Сегерих! Чтоб был! Здесь! Немедленно! Ну? Что стоишь? Где Сегерих–то? Ну–ка быстро, ноги в руки — искать!

Лантхильда тихонечко кивала Сигизмунду с умильным видом. Мол, Сигизмундушка, ну что ты, право. Видишь — батюшка Сегериха просит? Что тебе стоит, коли так уж приспичило старому человеку! Сходи, уважь. Поищи.

Постепенно наливаясь «свинцовой мерзостью бытия» по самые уши, Сигизмунд медленно повернулся и молча вышел из «светелки».

Аська сидела на кухне, покуривала. Завидев Сигизмунда, встрепенулась.

— Чайку хочешь, Морж? Слушай, меня он тоже достал.