Анахрон

— Что? — с упавшим сердцем спросил Вику Сигизмунд. — Десятника еще ждать?

Вика переговорила с Вамбой. Перевела не без ехидства:

— Десятник тот — ох какой бедоносец. По правде сказать, жуткий он человек. Да и то вопрос, человек ли… Сам, говорит, из рекилингов–волков, отцом был в священной ярости зачат, матерью в священной ярости извергнут.

— Что значит — «человек ли»? — изумился Сигизмунд. — Оборотень, что ли?

— Может, кое–кто шутки ради такой облик принял…

— Кто?

Вамба многозначительно прикрыл один глаз ладонью. Вторым свирепо глянул на Сигизмунда. Вот, мол, кто!

— Вотан, — пояснила Вика. — Одноглазый бог. Отец богов.

— Вотан? Он что, тоже сюда намылился?"

"— Я думаю, Вотана не существует, — твердо сказала Вика.

Вамба услышал имя «Вотан» и испугался. Зашипел, головой затряс. Мол, зря не поминай, девка, кого не след!

Но про десятника рассказал.

…Этот десятник собой таков: один глаз у него выбит, бьется двумя мечами сразу, а щитом пренебрегает, кольчугой же — нет. Хищен, как волчище матерый. И удача у него своеобычная: все в бою полягут — он непременно живым выйдет. Израненным — это обязательно — но живым. Свое племя, рекилинги, давно уже его изгнали за неудачливость да свирепость. А Лиутару он чем–то глянулся.

— А что его к Лиутару–то, блин, понесло? — осведомился Сигизмунд. Он с удивлением обнаружил, что постепенно вник в длинную, мутную историю, рассказываемую Вамбой. Даже дикие, несусветные имена запоминать начал.

— Как оно вышло? — неспешно заговорил Вамба. Вика, переводя, прикрыла глаза и эпически покачивалась на табуретке. — Ушел этот бедоносец–то одноглазый от своего народа, от рекилингов, в одно село вандальское. Не в наше село, в другое. Наше село от бурга далеко стоит, а то село к бургу близко. Живет там человек по имени Велемуд. Этот Велемуд нам родня. Он нам такая родня, что если все дети и братья Велемуда умрут, а самого Велемуда убьют, то виру за Велемуда платить будут нашему отцу Валамиру. Такая вот родня.

Сигизмунду начало казаться, что ему пересказывают один из бесконечных мексиканских сериалов с непременным перечислением свадеб, рождений, родственных связей и похорон.

Он сделал последнюю отчаянную попытку разобраться.

— А этот одноглазый тебе кто?

— Вот я и говорю, — продолжал Вамба как ни в чем не бывало, — Жена Велемуда, — она одноглазому племянницей приходится. Понял теперь? И вот этот одноглазый вошел в доверие у Лиутара, и дал ему Лиутар большой десяток воинов.

— Что за большой десяток? — спросил Сигизмунд у Вики.

— Ну, это десять человек, только больше.

— Больше чего?

— Больше десяти. Большой же десяток.