Анахрон

Звонил Мурр, пытался занять денег. С деньгами у Сигизмунда было хренововато. Чуть менее хреновато, чем у Мурра.

— Нет у меня сейчас, Мурр, — сказал Сигизмунд, чувствуя себя последним мудаком. — Вообще почти ничего.

— Прости, что потревожил, — мягко отозвался Мурр. Голос его звучал скорбно.

— У меня тут был день рождения, потратился… Не рассчитал.

— А у меня сегодня день рождения, — оправдался Сигизмунд.

— Сочувствую, — произнес Мурр. Сигизмунду сразу стало еще хреновее.

— Благодарю.

— Да не за что.

Они расстались.

Так. Теперь кофе — и на работу. Светка вчера не вышла. Сигизмунд даже звонить ей не стал. Захочет — сообразит. Если не проявится через неделю — уволит. Собственно, он уже сейчас начал подыскивать бухгалтера.

Сигизмунд ушел в «Морену» довольно рано. Аська с Викой еще спали, он не стал их будить. Сегодня нарочно оставил машину в гараже — знал, что предстоит пить."

"На работе, как ни странно, настроение немного поднялось. Прибыл боец Федор. Безмолвно и деловито извлек бутылку водки и нехитрую закуску. Федор принадлежит к правильному психотипу. Наверняка ходит в баню по субботам и пьет пиво, завернутый в простыню. И вместе с шурином ездит в Пупышево рыбу ловить.

— Ну, Сигизмунд Борисович, — молвил Федор, ловко открывая водку, — будьте здоровы! Сколько вам годков–то стукнуло?

— Тридцать семь.

— В самом, значит, соку, — неискренне сказал Федор. — Пушкинский возраст, Болдинская осень…

— Давай лучше выпьем, — угрюмо сказал Сигизмунд. — Что попусту языком молоть.

Заботливо дождавшись, чтобы Сигизмунд выпил вторую и как следует прожевал закусь, Федор сообщил:

— К Сереге, к светкиному мужу заезжал. Узнать, как дела.

— Какие еще дела?

— Ну вы, шеф, даете! У вас подчиненные помирают, можно сказать, а вы и не в курсе!

— Как помирают?

— Ну, не совсем помирают. В больнице Светка. С кровотечением.

— А это у нее… кровотечение… это она сама… по доброй воле? — спросил Сигизмунд, пытаясь обойти слово «аборт» и заранее мучаясь совестью.

— Серега говорит — второй раз за три года выкидывает. Не везет ей. Что–то у ней наперекосяк пошло.

Сигизмунд ощутил облегчение. Но тотчас же муки совести стали глодать его с новой силой. Чему, зверь, обрадовался? Эксплуататор. Совсем Аспиду уподобился. Это все Анахрон, небось, пагубно влияет. Начинаешь видеть в людях винтики. И болтики.

Сигизмунд налил себе третью и, не дожидаясь Федора, проглотил. Федор следил за ним сочувственно, с пониманием.

Поставив стопку на стол, Сигизмунд неожиданно сказал:

— А что, Федор, скисает наш тараканий бизнес.

— Надо бы Светке денег подкинуть, — задушевно молвил Федор. — А бизнес — он да, похоже, того… Вы и сами уж, я погляжу, руки опускаете… Расширяться нам надо, Сигизмунд Борисович, вот что я скажу.