Анахрон

Надо было бы еще раз подойти к камере, глянуть. Но это означало подставить спину неведомому… тому, что таилось… что ЖДАЛО. Он не смог заставить себя сделать это еще раз."

"Вместо этого, сухо рыдая, он двинулся спиной к стене в сторону коридора. Зажег фонарик. Свет в «предбаннике» так и оставил гореть. Пошел сперва медленно, потом все быстрее и наконец побежал на подкашивающихся ногах. Его мотало от стены к стене, колени сделались ватные. Стена! Тупик! Заперто.

Стоп, Стрыйковский. А рычаг здесь для чего? Для украшения?

Сигизмунд буквально повис на рычаге, почти уверенный в том, что дверь перекосило, и она не откроется. Однако дверь спокойно отошла.

Из люка хлынул холодный воздух и дневной свет. Сигизмунд смотрел на него как на чудо. И, не соображая, что говорит, вымолвил:

— …спасения и жизни вечной…

* * *

Аська встретила Сигизмунда восторженно:

— Слушай, Морж, а куда ты все время переодетый бегаешь? С этими дурами железными? Ты, наверное, Морж, нам мозги паришь. Ну какой ты генеральный? Та наверное бандит, Морж! Вон как с моими тусовщиками управился! Сноровка у тебя. Мы с Викой видели в окно, куда ты бегал. Я у окна стояла и говорю: гляди, говорю, Виктория, наш–то как резво побежал! Куда это он опять переодетый с железяками и ломом намылился? А Виктория, девочка наивная — она мне говорит: че ты к нему прибадываешься. Не видишь — на вызов побежал. Полхалтуривает мужик, и пусть себе..

— В Гамлеты готовлюсь, — сказал Сигизмунд. — Систему Станиславского расширяю.

— Врешь, — сказала доверчивая Аська.

— Ладно, откроюсь, — проговорил Сигизмунд, — я, девоньки, ликвидатор. Убираю трупы, стираю следы крови, отпечатки пальцев и прочие улики. Менты, когда приезжают, мажут стены сажей…

— Сажей? — изумилась Аська.

— Да, отпечатки снимают. Но там, где побывал я, сажей мазать бесполезно, все отпечатки уже стерты…

Аська все шире раскрывала рот. Ее воображение мгновенно пленилось неслыханными подробностями о жизни угрозыска, которыми владел Сигизмунд.

— На вызов ходил, — продолжал Сигизмунд. — Работал… Срочное дело.

Он хохмил, но на душе у него было тяжело. Плохо как–то. Угнетало то, что не заглянул в последний раз в камеру — вдруг туда все–таки перенесло Лантхильду. И еще вертелось детское, бессмысленное раскаяние: свет–то в предбаннике так и не погасил…

— Да, — промолвила Вика, — многообразный вы человек, гражданин Морж. Бегаете с железяками, травите тараканов, владеете мертвыми языками…

Аська неподдельно удивилась.

— Какими еще мертвыми языками, Морж?

— Это уж пусть Виктория тебе объясняет, а я не филолог.

Сигизмунд вспомнил о том, что Виктория собирается возвращаться в свой Рейкьявик, и ему стало совсем хреново.