Анахрон

Когда Сигизмунд в очередной раз возвратился на кухню, Федор допивал уже вторую чашку чая. Осторожно спросил:

— У вас с ней, Сигизмунд Борисович, что — серьезно?

— Серьезней не бывает, — сказал Сигизмунд.

— А ее военная база на Шпицбергене?

— Послала она свою учебку.

— Она–то армию послала, — сказал предусмотрительный Федор, — а армия ее?..

— А армия прислала вот такую охрененную бумагу, где тоже ее послала без выходного пособия.

— Вам видней, — сказал Федор. — Я в эти дела не мешаюсь.

— Если грубые парни из НАТО придут меня брать — спрячет меня твой отец Никодим за алтарем? — сострил Сигизмунд.

Федор ушел от вопроса. Сменил тему.

— Боюсь, влипли мы с этой квартирой. Ощущение нехорошее. Я этому Захар Матвеичу, бандюгану этому, говорю: «Если по уму делать, надо и сверху и снизу протравить, по всей лестнице. Что толку — мы тут у вас обработаем, а через месяц все равно полезут. Не сверху, так снизу.» А он говорит: «Вы гарантии даете? Вот и работайте по гарантии». Что–то нехорошее ощущение у меня от него…

— А чего тут нехорошего? Людей облагодетельствовал…

— Во–во.

— Так ты там все сделал?

— Обработал как полагается, а что еще… Только точно говорю — придется по этой гарантии еще побегать.

— В секонд–хенде был?

— Да там все нормально. Кланяются вам.

Тут на кухню вошла Лантхильда, грязная с головы до ног. Вежливо поздоровалась с Федором:

— Драастис…

— Здрасьте, — мрачно сказал Федор.

Лантхильда опустила голову, закокетничала. Ах ты, замарашка. Федору глазки строит. В общем–то Федор, конечно, парень хоть куда. Сигизмунд вдруг обиделся.

— Лантхильд, хири ут!

Лантхильда покраснела и ушла.

— Ну, я пойду, — деликатно сказал Федор.

Сигизмунд проводил его до двери. Подержал кобеля за ошейник, поскольку пес живо интересовался шнурками. Федор долго, тщательно одевался. Напоследок Сигизмунд сказал:

— Не ссы, Федор. На хрен мы НАТО–то нужны.

— Ну, бывайте, Сигизмунд Борисович. Завтра в конторе ждать?

— Да.

Едва за Федором закрылась дверь, как тут же появилась Лантхильда. Чумазая и довольная.

— Сигисмундс, смоотри ходит ик убрат красота доома.

* * *

Лантхильда действительно потрудилась на славу. Комната приобрела свежесть. Исчезла бьющая в глаза холостяцкая захламленность. Пока Лантхильда плескалась в ванной, распевая во весь голос, Сигизмунд перетащил назад на обычное место компьютер и телевизор. Спальник отправился на антресоли. «Смутный период» закончился."

"Лантхильда выбралась из ванной спустя час. Благоухала шампунями. Разрумянилась, разопрела. С тяжким вздохом плюхнулась на диван.

Она была в сигизмундовом махровом халате до пят.

— Устала? — спросил Сигизмунд. — Хочешь яблочко?

У него сохранилась привычка после бани кушать яблочко — одна из немногих, оставшихся с детства.