Анахрон

Небось, и не ела — его ждала. Обычно в это время он, Сигизмунд, всегда был дома.

Лантхильда завершила свой монолог тем, что показала на Сигизмунда, на себя и дважды провела ладонью по горлу. Потом судорожно вздохнула и замолчала.

Сигизмунд стащил с себя куртку. Кинул в угол. Ботинки снял, взял и понес в коридор. И без того наследил.

Заглянул на кухню. Задел головой мешочек с крупой. Конечно, девка ни черта не ела. Посреди стола в латке стояла гречневая каша. Лежали две ложки.

Сигизмунд полез в холодильник, достал йогурт в пакете. Налил здоровенную кружку — пошел девку поить.

Девка поначалу отказывалась, но он настоял. Тогда она принялась пить. Хлюпала в кружку, почавкивала, сопела. Сигизмунд сел рядом — смотрел.

Откушав, Лантхильда обрела было словоохотливость. Однако Сигизмунд толкнул ее, чтоб ложилась, накрыл сверху одеялом, а сам сел рядом, на ковер, прислонясь спиной к тахте.

— Зря ты, девка, так беспокоилась. Живой я. Затраханный, правда, но живой. Вот ты не понимаешь, что такое кольцо в пупе. Темная ты. И Антон Палыч Чехов с косяком невнятен тебе останется. И чайка перинатальная мимо тебя пролетит. Эх, девка!.. Учиться тебе надо. Паспортом обзаводиться, пропиской какой–нибудь…

Лантхильда неподвижно внимала, глядя в потолок. Сигизмунд зевнул.

— Жизнь в большом городе — она, девка, такого простодушия не спускает. Ну, задержался мужик где–то. Где? У бабы. Это у вас все в одной избе на печке клопов давят, Вавила там, брозар с Аттилой. А тут каждый в свой угол забиться норовит. Вот Федор бы тебе объяснил. Федор умеет доходчиво объяснять. Он бы тебе на двух пальцах показал и доказал, как это бывает. Вот сломался у Аськи холодильник — что делать Аське? А то и делать! Звонит Аська Сигизмунду: так, мол, и так, Морж, Касильда–крыса холодильник мне отгрызла.

Девка насторожилась. Пошевелилась.

— Сигисмундс мис Касхильдис?..

— Это, девка, уже зоофилия получается.

У Лантхильды забурлило в животе. Сигизмунд погладил девкин живот поверх одеяла. Бурлило так, что сквозь одеяло пробуравливало.

Девка повторила, злее и настойчивее:

— Касхильд?

Пришлось вставать, тащиться в свою комнату, брать блокнот, рисовать в нем крысу и предъявлять девке на поглядение.

— Это Касильда.

Девка тупо уставилась на рисунок.

— Ито Касхильд ист?

— Йаа, — с наслаждением протянул Сигизмунд. И показал на ладони размеры Касхильд. — Она такая беленькая, пушистенькая, красноглазенькая… На тебя похожа…

Девка слушала, моргала. Потом зевнула.

— Ты спи, спи, — сказал Сигизмунд. — Я тебе сказку расскажу. Жила–была птица. Звали ее Чайка… Чайка по имени Джонатан Ливингстон… И вот она летала, летала… У нее был хвост и аэродинамические показатели…"

"Он сам не заметил, когда заснул. Очнулся от того, что звонили в дверь. Он шевельнулся — и охнул.