АН (цикл 11 книг) (СИ)

Если их артефакт, в самом деле, способен взять её под контроль, они воспользуются этой возможностью. Хотя Его Величество вчера не выглядел как-то… странно, — осторожно заметил он под конец.

— Я про то и говорила, отец! — возразила вдовствующая императрица. — Иван тоже во время отвлечённых разговоров казался вполне обычным человеком. Но стоило лишь затронуть тему Годуновых… — она вздохнула и покачала головой. — В общем, как бы то ни было, вчера Игорь во всеуслышание объявил, что Канцлер во время церемонии будет выполнять роль отца… Если подумать, это его единственный шанс — атаковать прямо перед свадьбой. До выхода невесты!

— Но ты ведь будешь рядом со мной тоже, — улыбнулась ей Соня.

— Да, — решительно кивнула Елизавета Александровна. — Я буду присматривать за тобой и не позволю ему сделать что-то плохое!

На следующий день, уже после этой встречи, мы получили письмо от Годуновых с их видением нашей свадебной церемонии и образования княжеского рода. И…

Началась какая-то безумная суета вокруг нас с Софьей.

В этот же день по разным новостным каналам пронеслось сообщение о нашей официальной помолвке и предстоящей свадьбе."

"Сразу три, Форкх их дери, женщины начали устраивать друг с другом баталии по поводу выбора храма, блюд, артистов, списка гостей и их рассадки… Разумеется, в эту троицу входила вдовствующая императрица, выдающая дочь замуж и одним махом желавшая наверстать упущенное «материнское» время. Естественно, входила и великая княгиня Тверская — моя приёмная мать считала своим долгом организовать для сына идеальную свадьбу. Пусть я и недавно стал её сыном, пусть в самом начале между нами были некие разногласия, Надежда Григорьевна на самом деле быстро начала относиться ко мне как родному. А третьей была Дарья Владимировна Троекурова — лучшая подруга моей тёщи, в юности «сражавшаяся» с ней за своего нынешнего мужа. Сейчас же княгиня Выборгская заявила, что Соня и её дочь тоже, а значит её долг устроить для дочери лучшую свадьбу, чтобы она запомнилась Соне на всю жизнь.

В общем, тот ещё бедлам. В первые дни эти трое ещё и объединялись, когда писали письма Канцлеру. После трёх кругов переписки, Годуновы самоустранились из участия в организации торжества. Следующее письмо от них получил уже мой «отец», великий князь Тверской. Нам предстояло решить административные вопросы, не связанные с самим праздником, а значит не волнующие взбудораженных матерей.

Что же до моей официальной невесты, то Соня тратила большую часть своего времени, погружаясь в дела нашего будущего рода. А ещё поочерёдно встречалась с князем Выборгским и великой княгиней Киевской, обсуждая своё приданное. В обоих случаях инициаторами выступили не мы.