АН (цикл 11 книг) (СИ)

В его голосе я услышал пусть и тихие, но вполне себе чёткие нотки уважения и признательности.

На этом приёме мы с Соней успели пообщаться со многими аристократами. Как с теми, кто сегодня получил императорское прощение, так и с теми, кто ещё раньше встал на нашу сторону.

В результате я даже не заметил, как подошло время для завершения приёма — многим аристократам нужно было вернуться к войскам.

В последнее время я так много воевал, и столько всего произошло, что даже обычный приём кажется небывалым разнообразием. И я даже был не прочь ещё погулять между столиков, взглядом давая тем или иным аристократическим парам понять, что готов их выслушать, и они могут подойти к Отцу и Матери Императора.

Вместе с Соней мы обратились к подданным с прощальной речью и покинули банкетный зал. Для того чтобы осесть в креслах в комнате неподалёку — гостиной для закрытых переговоров."

"Благостное выражение лица, с которым Соня ранее беседовала с подданными, сменилось на хмурую маску властной Царицы. Глядя на неё, я едва сдержал улыбку, вспомнив школьные годы.

— Ваши Высочества, к вам Пётр Дмитриевич Годунов, — доложил мой личный камердинер Григорий.

— Запускай, — спокойно произнёс я, взяв со стола заранее подготовленную чашку кофе.

Глава 19

Входя в гостиную, высокий широкоплечий молодой мужчина в парадной форме офицера имперской армии с золотыми пуговицами и эполетами, быстро глянул по сторонам. Поймав мой взгляд, поклонился.

Точно нервничает.

Но вот в гневе ли он? Или испуган?

Любопытно.

— Виделись уже, Пётр Дмитриевич, проходите, присаживайтесь, — я указал на кресло, стоявшее через столик от наших с Софьей.

Новоявленный глава рода Годуновых с достоинством сел и покосился на чашку чая и конфеты.

— Угощайтесь, если хотите.

— Благодарю, Ваше Высочество, — кивнул он, съел одну конфету, сделал глоток чая...

Вежливость. Не более того.

— Скажите, вы догадываетесь, зачем мы вас пригласили сюда? Хоть уже и имели честь беседовать с вами сегодня? — спросил я.

Годунов кивнул:

— Хотите обсудить... отношения между нашими родами без посторонних глаз?

— Всё верно. А ещё мы с Софьей Ивановной хотим посмотреть вам в глаза. Пётр Дмитриевич, я убил вашего отца. Что вы на это скажете?

Я крайне неторопливо потянулся к конфете. Притом не сводил взгляда со своего собеседника.

Он весь сжался, будто пружина.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — склонил голову Годунов. — Но, насколько мне известно, мой отец использовал «Приветствие Чернобога», чем и оборвал свою жизнь.

— А это что-то меняет? — спокойно спросил я. — Ведь именно бой со мной привёл его к такому исходу.

— Меняет, — кивнул Пётр. — Вы могли бы в последний момент и пощадить его, как пощадили моего деда. А ещё отец пошёл против главы своего рода. Его всё равно ждало наказание.