Амулет сибирского шамана

Она просила, чтобы Валерку к нам перевели. Я заведующему сказала, он обещал посодействовать…

Алевтина слушала ее вполуха.

В то же время она перевела взгляд на открытую дверь кафе и увидела, что мимо нее в сторону кладовой прошел высокий, немного сутулый человек.

Она разглядела – или, может быть, ей только показалось, что разглядела, – бледные впалые виски, скошенный подбородок в трехдневной щетине… И шрам наверняка есть на щеке…

Неужели это он, тот странный, таинственный пациент из третьей палаты – Конюхов, что ли…

– Таня, извини, мне срочно нужно в отделение! – Алевтина вскочила, чуть не свалив стул.

Она хотела увидеть этого человека еще раз, убедиться, что это именно он, тот, рядом с которым она провела страшную ночь – тогда, в другой жизни…

И еще… еще ее охватило какое-то беспокойство.

– А булочку ты есть не будешь? – деловито осведомилась Татьяна. – Тогда я съем…

Алевтина выскочила в коридор.

Таинственный пациент исчез – видимо, спустился в кладовую.

Алевтина устремилась за ним, но тут ее ухватила за пуговицу халата крепкая коренастая женщина со знакомым лицом.

– Доктор, постойте! – затараторила она. – Скажите, а может быть, Павлу травку стоит попить? Есть такая травка полезная, не помню только, как она называется…

– Павлу? – растерянно переспросила Алевтина. – Какому Павлу? И какую травку?

– Ну как же, муж мой, Павел Семенович Тузиков, у вас лечился. Вы разве не помните? И у него сейчас обострение. Так мне сотрудница одна сказала, что нужно травку… еще она говорила, что непременно нужно грелку…

Женщина продолжала что-то говорить, быстро и озабоченно, но ее слова доходили до Алевтины с трудом, как будто между ними было толстое стекло.

– Извините, я сейчас не могу разговаривать. Подойдите ко мне в отделение после трех…

Женщина что-то недовольно ответила, но Алевтина ее уже не слушала. Она влетела в коридор, ведущий к кладовой, пронеслась по нему и вбежала в помещение.

Здесь никого не было – ни таинственного пациента, ни Марфы Петровны.

Алевтина подошла к барьеру, отделявшему ее от кладовой, и окликнула кладовщицу:

– Марфа Петровна, вы здесь?

Ей никто не ответил.

Странно, ушла и не заперла кладовую… это не похоже на Марфу Петровну… Она вообще никуда из своей кладовой не выходит, а если уж выйдет, то на все замки дверь закроет.

Алевтина снова окликнула кладовщицу – и тут услышала за перегородкой жалобное мяуканье.

Алевтина перегнулась через барьер и ахнула.

По ту сторону этого барьера на полу полулежала огромная кукла на чайник…

То есть, конечно, это была Марфа Петровна, но она была неподвижна и безжизненна, как тряпичная кукла.

Возле нее сидела полосатая серая кошка и старательно вылизывала щеку хозяйки.