Амулет сибирского шамана

Недаром тот тупица-охранник к ней прицепился еще на входе. Сразу понял, что она не на своем месте.

– Так поедем? – телохранитель снова тронул ее за плечо вежливо, но твердо.

– Поедем, – вздохнула Алевтина, – а что делать? Похоже, что выбора у меня нет.

– Умная вы женщина, все понимаете…

В дороге они не разговаривали. Алевтина думала о том, что она поведает Канюкову. Потому что рассказать придется. Не такой он человек, чтобы так просто ее отпустить.

С другой стороны, она понятия не имеет, кто заказал его убийство. Это уж, верно, его разборки. И нужно ли сейчас, в трудный для него момент, грузить его еще и другими проблемами?..

– Подъезжаем, – телохранитель нарушил молчание.

Алевтина так и не выработала никакого плана и подумала, что будет решать задачи по мере их поступления.

Лазаревскую больницу она знала. Лена Звонарева, с которой они когда-то стажировались в одной больнице, теперь работала там. И как-то просила Алевтину неофициально осмотреть ее больного.

Как всегда, здание больницы впечатляло. Монументальное, недавно отремонтированное, не крыльцо, а целый дворцовый портал. И огромный холл внизу с кожаными диванами и стеклянными столиками, как в гостинице. Только что кофе не подают. Да, наверно, и подают, если посетители просят.

Другое дело, что эти кожаные диваны были пусты, никто из посетителей не ждал в холле. Немногие люди сразу проходили к регистратуре, опять-таки напоминающей ресепшен в большом отеле.

Телохранитель сказал несколько слов вполголоса молодому человеку за стойкой, и он тут же выдал Алевтине бейдж, на котором ничего не было написано.

Телохранитель вызвал лифт и, прежде чем двери открылись, поднес оба бейджа к глазку, и там зажегся зеленый огонек.

То же самое повторилось, когда они приехали на нужный этаж. И еще раз перед дверью палаты.

Петр Канюков сидел на кровати с поднятой спинкой. Вид у него был нездоровый, то есть Алевтина профессиональным взглядом отметила бледность, темные круги под глазами, но он тем не менее смотрел на нее строго и с интересом.

Алевтина невольно представила, что он видит. Замотанную сорокалетнюю женщину, уставшую после трудного рабочего дня, волосы зализаны, глаза не накрашены.

Она тут же на себя рассердилась. Какое ему вообще дело до ее внешнего вида? Он сам одной ногой в могиле был! И вообще, ей не сорок, а всего тридцать девять, вот.

– Здравствуйте, Петр Степанович, – сказала она профессионально-приветливым голосом, – как себя чувствуете?

Он нахмурился и постучал по стулу, что стоял рядом с кроватью.

– Садись… тесь, – поправился он, заметив, что Алевтина подняла брови. Дескать, мы с вами, больной, не в таких отношениях, чтобы сразу на «ты» переходить. И если вы в здравом уме и твердой памяти, то, будьте любезны, обращайтесь ко мне вежливо.