Американец

Это, в общем, мне так казалось…

— О! Вот он, наш командир первого взвода, назначенный самим полковником! — Я влип… В голосе капитана прямо искрили сарказм и издевательство. Но мне почему-то казалось, что он говорит все это на автомате, заученная система — увидел-наорал. Я на таких перцев в армии насмотрелся. Он все знает, ему положено, ты же ничего не знаешь, поэтому ты — дерьмо. — Где ты так долго шлялся, сынок? Ты должен был прийти ко мне уже час назад! — Тут он встряхнул головой, почесал лоб и странно посмотрел на меня. Взгляд капитана прошел по мне сверху вниз и обратно, чтобы рассмотреть мое лицо, он даже сделал шаг в сторону. Шрамы на моем лице явно заинтересовали его. И удивили. — Майкл Пауэлл, говоришь?

— Сэр, да, сэр! — гаркнул я.

— Ах, вон оно что… — Кэп обернулся к лейтенанту, так и стоявшему на своем месте. — Иди отсюда и учти в следующий раз: ты у меня за всю роту будешь отвечать! — Второго лейтенанта как ветром сдуло, и я вновь попал в поле зрения капитана. — Наслышан я о ваших подвигах, мистер Пауэлл. Наслышан… Я — капитан Брэндон Гримвэй. — А я мысленно засмеялся и подумал уже, что услышу знакомое — Арнольд Шварценеггер. — Командир первой роты рейнджеров. — Рукопожатие у кэпа поистине могучее. Я еле сдержался, чтобы не зашипеть от боли. — Ты уж не обижайся, сынок, что на тебя наехал не разобравшись… С этими брюхоногими моллюсками, — Брэндон кивнул в сторону, куда умчался получивший на орехи лейтенант, — замучился уже. Мы тут неделю торчим, а они все как малыши… Напортачат — и ко мне бегут! Кстати, если верить слухам, то ты прямо архангел! И спасаешь всех, и сражаешься, как зверь! Такие парни мне нужны, да. — Кэп хлопнул меня по плечу. Чувство было такое, словно по мне ударили кувалдой… Гримвэй засмеялся: — Ха-ха-ха! Ты похож на Дерби в одна тысяча девятьсот тридцать шестом. Мы тогда вместе с русскими давали прикурить испанским фашистам… Ладно, Пауэлл… Ты уже себе комнату в офицерской казарме получил?

— Молодец. Сейчас иди знакомься со своим взводом, Сэмми тебя проводит. Да, Сэмми? — Кинг тут же вытянулся по стойке «смирно».

— Ну, тогда свободны.

Неоднозначная личность этот капитан. Дал бы бог не сталкиваться с капитаном, когда он будет во гневе по-настоящему…

До казармы нашего взвода мы с Кингом шли молча — я молчал, потому что пытался составить для себя план знакомства с будущими подчиненными, Кинг — потому что тревожить размышляющего командира есть признак дурного воспитания и вообще плохая примета.