Американец

Это очень серьезно… Есть у меня иные варианты? Я же первый лейтенант, это моя должность — командир взвода. Пора забыть о своем сержантском прошлом, сейчас ведь я офицер. Весело, аж жуть.

— Ты, наверное, не знаешь… Кинг и Брок вынесли тебя из казармы после боя… — Это еще веселее. — Ну что же, Пауэлл. Добро пожаловать в ряды рейнджеров!

Полковник в двух словах ввел меня в курс дела. Объяснил, что сейчас требуется от меня лично как опытного и героического офицера, в подчинение которому отдан первый взвод роты «Эйбл» (это круто — командовать первым взводом первой роты первого батальона элитного подразделения). Во-первых, Дерби приказал устроиться в офицерской казарме. Что я и сделал сразу же после разговора с ним.

Здание офицерской казармы находилось за штабом. Дежурный по казарме проводил меня в отдельную комнату (тут американцы, конечно, порадовали — каждому офицеру по собственной комнате). Небольшая комнатушка, одно окно, одна кровать, тумбочка, умывальник — и все. Минимализм, но есть свобода для дизайнерской мысли. Оставив в комнате свой рюкзак, отправился выполнять дела дальше по списку.

Следующая задача — замена пилотки. Та, что досталась мне в госпитале вместе со всей формой, оказалась мне мала, а без головного убора военнослужащему ходить не пристало. В каптерке для военнослужащих армии США (да, именно для американцев, так как была еще одна — для советских солдат) удалось поменять пилотку, вдовесок к ней меня нагрузили комплектом совершенно новой полевой формы, двумя тренировочными комбинезонами, новыми коркоранами, гетрами, каской и фляжкой. Остальное, из разряда ремней, сумок-подсумков, кобур и прочего, обещали выдать потом, по ходу дела. Подчиняясь старой доброй пословице «дают — бери, бьют — беги», я забрал все вещи, что мне выдали, и вновь отправился в офицерскую казарму. Сложив вещи на койке в своей комнате, направился к выходу, мимоходом посмотрелся в зеркало и замер.

Господи, это я?.. В госпитале я старался избегать встречи с зеркалами — знал, что лицо мое в шрамах… Спросите, а как же брился? А я не брился, меня брили… Парикмахер в госпитале был профессионалом и выполнял свою работу на пять с плюсом. И так вышло, что лишь сейчас, при хорошем дневном свете, в большом зеркале я смог оценить масштаб изменений в полной мере. Вся правая сторона лица — лоб, щека, скула и висок — была иссечена тонкими, хорошо зажившими, но все же видимыми шрамами. Словно граблями или наждаком… Почти от самого уголка глаза до уха глубокой рытвиной проходил самый большой шрам. Правая бровь разделилась пополам полоской шрама. Захотелось завыть…

Это же на всю жизнь! Шрамы украшают мужчину? Да к черту такие украшения! У меня по всему телу таких украшений до чертиков!..