Американец

На подъездных улицах под грудами обломков погребены вражеские танки и щедрой рукой рассеяны плоды смерти — тела погибших. Среди них лежат давешние инженеры, готовившие нам позиции, несколько милиционеров и гражданских ополченцев, виденных мною мельком под утро. Десятки польских и немецких пехотинцев, танкистов, десантников, пришедших сюда с мечтой победить, получить кусок плодородной земли и несколько рабов, а взамен этого получивших кусок дешевого металла в виде пули или осколка, достаточный, чтобы не мечтать больше ни о чем.

На самом перекрестке тел значительно меньше — здесь шел уже другой бой. Над изрытой воронками землей беспомощными стальными коробками с развороченными корпусами и башнями то тут, то там возвышаются немецкие Pz IV и тяжелые танки. Их уничтожили не сразу. Одни, разумеется, остались на дороге, так и не успев развернуть башен, другие же прорвались довольно далеко в глубь парка, где их остановили шквалом огня, обратив в обглоданные взрывами и пожарами остовы. Если подбитые танки с крестами внушали толику страха своим посмертным видом, то кучи металла, некогда бывшие польскими танкетками TKS, вызывали нескрываемую злорадную усмешку.

Удовлетворение от созерцания уничтоженного врага стирается тем фактом, что ответный удар настиг наших танкистов. Неплохо замаскированные «Росомахи» и пара «шерманов» так и стоят на своих позициях, направив стволы на остовы подбитых врагов. В их корпусах и башнях по паре-тройке лишних отверстий — где диаметром лишь в шесть-семь сантиметров, а где и здоровенные дыры от попаданий 88-миллиметровых снарядов, — зачастую этого хватало либо для гибели экипажа, либо для выхода техники из строя.

Я всеми силами стараюсь рассматривать последствия боя и принимать во внимание лишь общую картину. Деталей касаться нельзя — это больно, обидно, страшно… Инженеры и рейнджеры с непониманием видят мое отстраненное и даже наплевательское отношение ко всему, что вокруг. Черт, как им объяснить, что лучше не стоит задумываться, иначе на душе погано будет?..

— Сэр! — Кейв, появившись рядом, отвлек меня от мыслей.

— Да, Рик, что такое?

— К нам на базу прибыла вызванная техника, даже сверх меры. Две «мясорубки». — Это так с моей легкой подачи стали называть ЗСУ «Занавеска» — машину с ЗИП для ремонта бронетехники. — Ну и как заказывали — грузовик и бронированный подвозчик с боеприпасами для стрелкового вооружения нашей разросшейся компании, патроны для крупнокалиберных пулеметов и снаряды для самоходок. «Росомаху» с трейлера починили, экипаж собрали и сказали, скоро пригонят сюда.

Краткость — сестра таланта.

— Это замечательно. К капитану прибыл заказ?

— Да, сэр, прибыла колонна, погрузили раненых, оставили половину техники, потом отчалили.