Американец, но все-таки русский

— «Мак», я двадцать семь — сто четырнадцать, — проговорил Николай, когда, по расчетам Михаила, до точки осталось двадцать километров.

— Двадцать семь — сто четырнадцать, «Мак» на связи, — сразу откликнулся российский советник.

— Подходим к точке парой. Нужны световые ориентиры.

— Понял вас. Сейчас обеспечим.

Бойцы запалили огни по углам площадки. На старых погретых кострищах они занялись моментально.

— Прямо по курсу наблюдаю два костра, — доложил Равиль.

На сей раз его слова звучали спокойно и буднично.

— Три костра. Четыре.

— Двадцать семь — сто двадцать, ответь, — позвал Карбанов.

— Сто двадцатый на связи, — тут же отозвался Доглин.

— Прибыли. Действуем по старому плану.

— Понял. Удачи вам.

Как и во время первого рейса, транспортный «Ми-8» капитана Доглина встал в круг и остался на высоте. Экипаж Карбанова выключил навигационные огни и приступил к снижению по спирали.

Костры внизу быстро разгорелись. Видно их было отлично.

— Высота девятьсот, скорость сто семьдесят, — помогая командиру, вел отсчет Михаил.

Площадка находилась слева, машина проходила ее траверз. На третьем развороте вертушка снизилась до шестисот метров, к четвертому — до четырехсот пятидесяти.

Местность в районе Рамира, полностью покрытая джунглями, была равнинной. Ни одной значимой высотки в радиусе двадцати километров. И уж тем более никаких искусственных препятствий — каких-то вышек, заводских труб, ЛЭП, не говоря уже о небоскребах.

Поэтому Карбанов уверенно выдерживал режим снижения. Он ориентировался по кострам, горящим впереди, и контролировал параметры полета по приборам.

— Удаление три, высота двести восемьдесят, — озвучил Михаил.

— «Мак», я сто четырнадцатый, площадку наблюдаю, захожу на посадку.

— Понял вас, сто четырнадцатый, — ответил советник. — В районе площадки штиль.

Заход выполнялся в штатном режиме, спокойно, без малейших ошибок, как и многие сотни раз до сегодняшней ночи. Когда машина снизилась до сотни метров и находилась на удалении одного километра от полыхавших костров, командир включил посадочную фару. Мощный пучок света мгновенно озарил длинную полосу джунглей.

А тремя секундами позже из леса вырвалась пунктирная ленточка.

— Сто четырнадцатый, наблюдаю справа от вас вспышки и трассеры! — взволнованно предупредил товарищей Доглин. — Вас обстреливают, сто четырнадцатый!

Одновременно с последней фразой Александра экипаж Карбанова услышал дробный стук пуль по фюзеляжу.

Командир моментально погасил посадочную фару, толкнул ручку управления влево, положил машину в разворот.

Равиль резко обернулся назад и на пару секунд включил свет в грузовой кабине. Из отверстий в желтом топливном баке, установленном вдоль борта, били струйки керосина.