Американец, но все-таки русский

Бойцы в несколько прыжков преодолели лестничные марши и оказались этажом выше.

Власову стразу бросилась в глаза абсолютная схожесть планировки. Второй этаж полностью повторял первый. Но это было и все, что он успел заметить. Дальше ему пришлось стрелять и вжиматься в стену.

Вначале он срезал очередью молодца с наушниками в руках, выскочившего из комнаты. Через пару секунд Сергей отлетел в сторону, чтобы не угодить под очередь, ударившую через дверь того же помещения.

Все шло по плану. Разговор с американцами Амаду не понравился, но жизнь научила его бороться, отстаивать свою точку зрения. Захотят получить русских — заплатят. А пока…

Поздней ночью его разбудил связист и доложил о том, что на рабочей частоте несколько минут подряд идут вызовы от какого-то «Ноль второго».

Амад Мазу не знал никого с таким позывным, но интуиция подсказала ему: «Иди! Это тот человек, который тебе нужен».

Он присел у рации, ответил и не пожалел. Русский советник говорил неторопливо, взвешивая каждое слово. Тем не менее никаких категоричных возражений с его стороны не последовало. Переговоры проходили по самому благоприятному сценарию.

Но их завершение потонуло в каком-то грохоте, вдруг донесшемся со стороны лестницы.

— Посмотри, что там, — прикрыв ладонью микрофон, приказал Амад связисту, и тот исчез за дверью.

В нее тут же что-то дважды ударило, а в коридоре кто-то упал на пол. Мазу глянул на дырки в двери и понял, что штаб кто-то атаковал. Он выронил микрофон и бросился к автомату, висевшему на крючке. От резкого движения стул полетел в сторону.

Амад трясущейся рукой передернул затвор и дал очередь в коридор через тонкую деревянную дверь. От нее в разные стороны полетели щепки. Он сделал шаг вправо и нажал на спусковой крючок еще раз."

"В следующую секунду что-то сильно ударило его в грудь. Мазу не удержал равновесия и начал падать. Он зацепился рукой за деревянную балку крыши, но жгучая боль не позволила ему удержаться.

Амад упал и вдруг с ужасом почувствовал, как боль докатилась до сердца, а силы моментально иссякли. Он вроде бы только что стоял на ногах, был энергичен и подвижен и вот уж лежит, не в состоянии пошевелить рукой.

Над ним склонились незнакомые люди, то ли европейцы, то ли американцы. В бытность премьер-министром Амад пытался уразуметь, имеется ли разница между их внешностью.

Он так и не понял этого, но все же успел по-думать, что перед ним скорее европейцы, потому как один из них спросил его на плохом английском:

— Где русские вертолетчики?

— Пошел ты, — прошептал Мазу стремительно бледневшими губами.

Толстый ствол странного автомата изрыгнул пулю.

Амад дернулся. Но выстрел был лишним. Его сердце уже не билось.

— Первый, ответь Четвертому! Первый!..