Сибирская амазонка

Он хорошо понимал, что Сашка побаивается, что его сочтут предателем, а такое бесславие в казачьей среде не забывается всю жизнь и строго порицается, как главнейшее отступление от казачьих законов. Поэтому Алексей не стал настаивать на дальнейших Сашкиных откровениях. Тот и так сказал предостаточно, чтобы в голове зароились мысли. Неужто ратники потому пошли на убийство Голдовского, что решили уйти из этих мест? Почему? И только ли боязнь наказания заставляет их покинуть давно обжитые места? Но тогда не ясно, по какой причине они задержались? Возможно, из-за раненого? И кто он такой? Почему его жизнь оказалась им настолько дорога, что ратники предпочли пренебречь опасностью и не скрылись в горах, хотя времени у них осталось совсем немного. Всего несколько недель. В августе в тайге пойдут дожди, а в горах выпадет первый снег… А ведь надо будет еще срубить зимовья, обустроиться, заготовить дрова, чтобы пережить лютые в этих местах морозы…

Сашка, обрадовавшись, что его оставили в покое, помчался к лошадям. Шурка уже вылез из балагана и крутился возле жеребенка. Братья встретились и затеяли оживленный разговор, размахивая руками и то и дело оглядываясь на Алексея.

Но тот, занятый своими мыслями, не слишком обращал на них внимание. Казачата тем временем перестали болтать и, навесив над огнем два котелка, принялись готовить завтрак.

В один из котелков засыпали пшено для каши, во втором кипятили воду для чая.

Переговаривались братья шепотом, вероятно, чтобы не привлекать к себе внимания, действовали сноровисто, и вскоре каша забулькала на огне, издавая аппетитный запах, что, несомненно, отвлекло Алексея от его мыслей. Он спустился к ручью, там на высоком, почти в рост человека пне они вчера оставили вымытую после ужина посуду, и остановился в изумлении. Посуды не было: ни чашек, ни ложек, ни кружек…

Вместо них на пне красовался венок из желтых купальниц и голубых незабудок. Он подошел ближе и стал озираться по сторонам: возможно, кто-то переложил посуду в другое место? Но зачем? Пень был самым подходящим местом: и собаки не оближут, и лошади не наступят, если им вздумалось бы напиться…

Алексей пожал плечами и направился к костру, решив узнать у близнецов, не они ли перепрятали посуду, по какой причине и куда? Но не успел. Навстречу ему спускался к ручью Иван. Заметив в руках приятеля венок, он вытаращил глаза:

— Ты что, совсем спятил? Веночки принялся плести?

— При чем тут спятил? — рассердился Алексей. — Это ты спятил? Не видишь разве, цветы завянуть успели. Кто-то с вечера или ночью его вон там оставил! — Он кивнул на пень. — Я близнецам хотел помочь, пошел за посудой, а вместо нее вот… венок! — Алексей нахлобучил его себе на голову и подмигнул Ивану.