Мир Аматорио. Исчезнувшая

Ходить в школу, встречаться с друзьями, увлекаться своими любимым занятием… Маленькие шажочки, которые способны перечеркнуть мое трагичное прошлое.

Но я не готова.

Единственное, что я рискну попробовать – это встретиться с Десмондом. Он навещал меня в больнице и старался не отпускать меня в лапы кошмара. Но как только я оставалась наедине с собой, страх медленно разрастался вокруг меня, как утренний туман над землей.

Меня изнасиловали. На меня совершили сексуальное нападение в доме, полном людей.

Мое тело больше не принадлежит мне. Мое тело у меня отобралон. А когдаемуоказалось этого мало, он предпочел избавиться от меня, как от испорченной куклы.

У меня наворачиваются слезы, но я подавляю всхлип и быстро вытираю глаза рукавом черного свитера. Я смогу справиться с этим дерьмом. В мире случаются вещи гораздо ужаснее.

Я могла заразиться венерическими заболеваниями. Я могла забеременеть от насильника. Я могла умереть. Но я выжила.

Я выжила.

– Кимберли, – я слышу шаги, а потом вижу, как психотерапевт протягивает мне стакан воды.

– Спасибо, – я подавляю еще один всхлип, беру стакан и делаю глоток.

– Ты ведь не рисовала океан? – спрашивает психотерапевт, и я поднимаю на нее взгляд.

– Откуда вы знаете? – мой голос слабый и тихий.

– Ты знаешь, почему я решила оказывать помощь подвергшимся изнасилованию? – отвечает женщина вопросом на вопрос и присаживается на край кушетки рядом со мной.

– Вероятно, потому что это… ваша работа.

Психотерапевт протягивает руку и накрывает мою. Но я одергиваю ладонь. Я никогда не испытывала тяги к прикосновениям. С той ночи мое отторжение только усугубилось.

– На самом деле моя дочь была подвергнута групповому изнасилованию в восемнадцать лет, – признается она, и у меня перехватывает дыхание.

– Надеюсь, их поймала полиция?

– Это очень долгая и тяжелая история. Не думаю, что я могу рассказать тебе все подробности.

– И все-таки… Что случилось?

Психотерапевт издает протяжный вздох."

"– Моя дочь оказалась на вечеринке братства вместе с подругой. Собралось много студенток из женского общества, но в какой-то момент дочь оказалась в незнакомой компании. Совершенно очевидно, что ей что-то подсыпали в напиток, – говорит она, и я делаю глубокий вдох. Я уже знаю, что будет дальше.

– Вашу дочь накачали наркотиками?

– Да, – психотерапевт прочищает горло. – Она так и не смогла ничего вспомнить, но ее тело… То, что они сделали с ней, было жестоко. Она смогла покинуть братство только на следующий день. Дочь отказалась идти в полицию или больницу. Она была в замешательстве. Позже подруга обнаружила ее в душевой. Она плакала и пыталась смыть с себя их запахи.

Я закрываю глаза, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.