Мир Аматорио. Искушение

Какая еще, черт возьми, правда?

– Ближе к делу, Грейс.

– Благодаря мне твоя Золушка узнала про распоряжение отца. И теперь мне интересно: через сколько она уйдет от тебя, когда поймет, что ей не светит состояние Аматорио? Я готова поставить полмиллиона, что она бросит тебя через пару недель. Я бы могла поставить и миллион, но эта дрянь не заслуживает таких сумм.

Я наступаю на Грейс, находясь в шаге от того, чтобы разнести всю мебель в щепки вместе со своей охреневшей сестрой.

– Во-первых, не смей ее так называть. А во-вторых, Крис не уйдет от меня. Ей не нужны деньги. Ей нужен я, – едва не рычу я в лицо сестре.

– Она тебя бросит. И только потом не говори мне, что я тебя не предупреждала, – сухо произносит Грейс.

Внутри меня вот-вот сгорят предохранители вместе с чувством самоконтроля. Я уже вижу, как в следующую секунду сношу гребаный столик и налетаю на Грейс, прижав ее к стене. И предупреждаю о том, чтобы она больше не лезла в мою жизнь. Чтобы она больше не приближалась к Кристиане. Чтобы она больше не смела говорить в ее адрес ни единого слова.

Так бы наверняка сделал прежний Десмонд.

Тот, который решал грубой силой все, что нельзя решить словом. Тот, который разбивал челюсти соперников по гонкам. Тот, которого не волновали последствия.

Но прежнего Десмонда больше нет. Вместо него новый Десмонд. И он не будет всего этого делать.

Крис права. Я не должен решать все свои проблемы криками или кулаками. Есть более действенные методы.

– Значит, ты считаешь, что у тебя есть право лезть в мою жизнь? – к моему удивлению спокойно спрашиваю я у Грейс и не дожидаюсь ее ответа. – А теперь послушай меня.

Сколько бы сестра не спорила со мной, но у нее всегда сохранялась способность замолчать в нужный момент. Вот и сейчас Грейс ничего не произносит, наблюдая, как я с бесстрастным выражением на лице выдергиваю из букета одну розу. Ее бутон еще не успел раскрыться, а цвет лепестков напоминает оттенок помады Кристианы.

– Согласно распоряжению отца я становлюсь доверенным лицом «Аматорио Лимитэд» в двадцать один год. А после окончания «Брауна» ее партнером. Неплохая перспектива, правда?

Подушечкой большого пальца я провожу по лепестку розы. Наощупь цветок нежный и бархатистый. Совсем, как губы Кристианы, которые обхватывали мой член.

Черт, не позволяй блуждать своим мыслям, Десмонд. Сейчас не тот момент.

– Неплохая, – соглашается Грейс, склонив голову набок. – Но ты слишком быстро изменил решение. Ты же собирался вернуться во Францию?

– Ключевое слово «собирался». Я остаюсь в Бостоне. Спроси об этом у отца, если не веришь.

Я погружаю большой палец в сердцевину бутона. Передо мной тут же появляется картина, как губы Кристианы сомкнулись вокруг моего пальца и провели по нему языком.