Мир Аматорио. Искушение

Когда я просмотрел видео, где она была с Блаунтом на вечеринке – я слетел с катушек. Первым делом я подумал, что она таким образом мстит мне после ссоры. И тогда я отправил ей сообщение…

Кэш опускает голову и с усилием выговаривает слова:

– Я написал ей, что жалею, что не оказался первым в очереди перед Блаунтом, – еле слышно произносит он.

Сжав челюсти, он отворачивается, а я перестаю дышать от его признания. Но когда оцепенение покидает меня, я понимаю, что Кэш позволил мне увидеть его слабым и раскаявшимся. И я не замечаю, как соскальзываю со своего места и сажусь рядом с Кэшем, обхватив его руку своими ладонями.

– Я мог извиниться перед ней… Пока она была рядом… Но не стал. Я жалкий ублюдок, думающий только о себе.

В моей груди собственная боль сменяется сожалением. Я привыкла видеть Кэша самоуверенным, эгоистичным и поверхностным парнем, которому незнакомо раскаяние. Но сейчас передо мной другой Кэш. Измученный чувством вины. И мне хочется найти для него слова утешения.

– Мне очень жаль. Но ты не должен винить себя. Ты написал ей эти слова на эмоциях, – я колеблюсь, а потом продолжаю. – Я тоже жалею, что не сказала родителям в их последнее утро, как я их сильно люблю. Вместо этого я торопилась в школу и сказала папе, что мне это надоело… Что я не хочу, чтобы он отвозил меня в школу… Я накричала на него, что хочу в шестнадцать собственную машину и ушла, хлопнув дверью.

Я отворачиваюсь из-за того, что слезы текут по моим щекам. Но Кэш обнимает меня со спины и прижимает к своей груди.

– Не вини себя, – он убирает несколько прядей, прилипших к моим влажным щекам. – Если бы ты знала, что я говорил своим родителям в пятнадцать…

Кэш замолкает и крепко сжимает меня в объятиях, а я делаю глубокий вдох. Чертов Кэш Аматорио. Он, словно торнадо, оставляет после себя полный беспорядок из чувств и эмоций.

Пока Кристиана разговаривает с Кэшем, я поднимаюсь в комнату Грейс и вламываюсь к ней без стука. Плевать на манеры и воспитание. Если сестра лезет не в свое дело, то пусть будет готова к тому, что и я не собираюсь с ней церемониться.

– Что ты ей сказала? – спрашиваю я, громко хлопнув за собой дверью.

Грейс стоит возле туалетного столика и размещает в прозрачной вазе пышный букет. Осторожно, чтобы не уколоться, сестра поправляет розы, а затем оглядывается через плечо.

– Не разговаривай со мной в таком тоне.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь совладать со своими нервами.

– Что ты сказала Кристиане? – я требую ответа.

– Не ожидала, что твоя Золушка так быстро пожалуется на меня. Я сказала ей правду и ничего, кроме правды. А правда иногда бывает жестока.

После этих слов Грейс отворачивается и с увлечением рассматривает букет роз, а у меня от напряжения подскакивает пульс.