Амалия. Книги 1-5

При мне Виктор, конечно, был любезен с Луизой и говорил ей комплименты, как и прочие мужчины, но я даже вообразить себе не мог, что у него хватит духу за ней ухаживать. Он казался совершенно… Даже не знаю, как сказать…

– Бесцветным?

– Уже и пить расхотелось, – констатировал Казимир, укоризненно глядя на звонок и убирая руку. – Я так понимаю, ты ждешь от меня отчета, что я помню о Викторе? Я общался с ним, играл в карты, мы пили вместе и ездили на охоту…

– Ты же не охотишься, – не преминула напомнить Амалия.

– Верно, – согласился дядя, – но для всех мы охотились, хотя все ограничивалось тем, что мы садились где-нибудь на поляне, ели холодные припасы, которые взяли с собой, говорили обо всем и ни о чем, а собаки бегали вокруг и обижались, что мы не обращаем на дичь никакого внимания.

– И за все то время, которое ты провел с ним, ты даже не заметил, что он интересуется Луизой?

Казимир поморщился."

"– Теперь, когда ты упомянула об этом, я могу точно сказать, что он редко говорил о личном, даже когда был в подпитии. Когда у других людей обычно развязываются языки, он становился только молчаливее… По-моему, он был недоволен собой и своей жизнью. Семья требовала от него каких-то свершений, требовала, чтобы он соответствовал знаменитой фамилии. Лучше всего было бы, если бы они оставили Виктора в покое. Вместо этого его заставили предпринимать какие-то ненужные шаги, определили во флот, но у него оказалась морская болезнь, потом пытались заставить его сделать карьеру в губернском правлении… Они обращались с ним не как с взрослым, неглупым и самостоятельным человеком, а так, словно он был чем-то вроде… Ну, допустим, дорогого шкафа, весь смысл существования которого заключается в том, чтобы воткнуть его на наилучшее место.

– Уж с тобой-то точно никто так не обращался, – не удержалась Амалия.

– А я бы и не позволил делать из себя шкаф, – хмыкнул Казимирчик, блестя глазами. – Но Виктор не любил огорчать своих близких. Слишком мягкий характер, слишком хорошее воспитание. Он безропотно соглашался со всем, что ему предлагали. Флот так флот, правление так правление, жениться на Надин Белозерской – почему бы и нет? Чем все кончилось, тебе уже известно.

– Как по-твоему, чем Луиза могла его привлечь?

– Думаю, она казалась ему свободной от условностей. Он не понял, что она тоже в некотором роде была птицей в клетке. И потом, она была яркая, красивая, своеобразная женщина.

– А Ольга Тимашевская сказала, что в ней не было ничего особенного.

– И поэтому Ольга Тимашевская не нужна даже своему мужу, а из-за Луизы Леман двое мужчин погубили свои жизни, – усмехнулся Казимир. – Если ты точно хочешь знать, что та или иная женщина представляет собой, всегда спрашивай меня. Я никогда тебя не обману.