Амалия. Книги 1-5

А что, если Луизу убил кто-то другой, со стороны? Может быть, у кого-то из слуг были причины, чтобы пожелать от нее избавиться… Если, к примеру, она не стесняла себя в выражениях…

Графиня Тимашевская вздохнула.

– Боюсь, мне придется вас разочаровать, – сказала она серьезно. – Луиза могла в сердцах сказать прислуге что-нибудь ужасное, особенно после ссоры с любовником, но потом со слезами на глазах просила прощения, давала денег или дарила что-нибудь из своих вещей. Бывали случаи, когда она увольняла горничных, которые приглянулись Мокроусову, но они тоже не оставались внакладе, правда, здесь им платил хозяин. Поверьте, никто из слуг не относился к ней плохо, почти все ее жалели, потому что прекрасно видели, как Сергей Петрович с ней обращается.

– Раз уж мы заговорили об уволенных слугах, вам известно, за что она выгнала Егора Домолежанку? Он ведь все-таки не хорошенькая женщина…

– Елена Кирилловна поймала Егора на мелком воровстве и сообщила хозяину, а от него узнала и Луиза. Сергей Петрович был склонен простить Егора, но Луиза решила, что вору среди слуг не место, и добилась того, что его уволили.

– То есть от Луизы все же зависело, кто останется в усадьбе, а кто будет уволен?

– От нее и от Сергея Петровича, потому что усадьба все-таки принадлежала ему. Но обычно он не перечил Луизе, если она говорила, что не хочет видеть того или иного человека.

– Благодарю за то, что прояснили этот момент. С вашего позволения, вернемся к запискам, которые Сергей Петрович обнаружил после ее смерти. Вам что-нибудь известно о них, кроме подписи? Много их было или мало, кто мог их писать, кто их приносил?..

– Госпожа баронесса, вы должны понять, что он их мне не показывал, – заметила гостья. – Об их существовании я узнала от Груши, и то совершенно случайно. Господин Мокроусов человек самолюбивый, и ему было бы невыносимо тяжко признаться в подобном… э-э… афронте. – Произнося последнюю фразу, она широко улыбалась, как будто мысль об оскорблении, которое перенес Сергей Петрович, доставила ей неподдельное удовольствие.

– Но ведь Груша наверняка рассказала вам что-нибудь еще? – настаивала Амалия. – Наверняка Сергей Петрович стал вызывать прислугу, требовать от нее отчета, что это за записки и откуда они взялись…

– Вот поэтому я о них и узнала, – кивнула графиня. – Судя по тому что он вышел из себя, речь шла вовсе не о банальном флирте. Тон записок был такой, как будто их писал любовник. Кроме того, кое-где в посланиях были указаны даты, и Сергей Петрович выяснил, что переписка началась за несколько месяцев до того, как Луиза сообщила ему о своей беременности.