Амалия. Книги 1-5

При этом, правда, обнаруживал исправный аппетит, а также полное отсутствие лихорадки и прочих симптомов, которые могли бы насторожить почтенного эскулапа. Тот хмурился, выстукивал, осматривал, прописывал рецепт за рецептом и только наедине с собой осмеливался сказать:

– Не понимаю! Gott im Himmel[165], я ничего не понимаю!

И безнадежно заключал:

– Наверное, всему виной женщины. О! Они способны на многое!"

"Доктор фон Берк считал, что разбирается в женщинах, хотя был женат только раз и никогда не изменял супруге. Впрочем, притом что он и в самом деле прекрасно знал женскую анатомию, психологию, физиологию и прочее, в данной ситуации доктор все же был не прав. Если говорить начистоту, Александр Корф вел свою особую игру, в которую до поры до времени никого не собирался посвящать.

Однажды он сказал князю Мещерскому:

– Послушай, Серж… Завтра ведь начинается суд, верно? И в зал будут пускать публику. Ты бы не мог сходить туда?

– Я не любитель судов, – отвечал с неудовольствием Серж. – Кроме того, до меня дошли слухи, что все билеты уже разобраны и их вообще дают далеко не всем.

– Понимаешь, – сказал Александр, – мне сложно это объяснить, но… Я бы пошел туда сам, но не могу. Мне бы хотелось узнать, как все будет проходить, от тебя, а не читать отчеты в газетах. Они будут либо слишком сухие, либо станут умалчивать о частностях, которые увидит любой зритель…

Серж молчал, и Александр решился на крайнее средство:

– В конце концов, я чуть не погиб там, на канале. И я имею право знать, чем все это закончится.

– Если ты так хочешь, я пойду, – сдался князь. – Но билет…

– Обратись к моему крестному и скажи, что я тебя попросил об услуге. Уверен, он тебе поможет.

– А почему бы тебе не спросить у него самого, как все пройдет? – вырвалось у Сержа. Ему по-прежнему до смерти не хотелось идти на заседание особого присутствия правительствующего сената и видеть лица людей, которые будут доказывать, что убивали исключительно ради блага, свободы и справедливости. Люди эти были ему крайне не по душе, но умом Мещерский понимал, что они обречены, и у него не было никакого желания видеть их агонию.

Услышав предложение друга, Александр поморщился.

– Это будет совсем не то. Крестный ведь избран в число судей, и его версия будет… слишком профессиональная. Кроме того, ты ведь знаешь, каков он. Граф будет насмешничать и отделываться остротами, а я хочу понять, что они собой представляют и какое впечатление производят. Ну и вообще я на тебя полагаюсь. Ты ведь у нас наблюдательный.

– Хорошо, – вздохнул Серж, – попытаюсь быть твоими глазами и ушами. Хотя, если говорить начистоту, я бы с охотой провел время с куда большей пользой.

– С мадемуазель Траппе? – с невинным видом поинтересовался Александр.