Амалия. Книги 1-5

Физически она никого не убивала, понимаете? Даже если и была на канале, даже если и руководила террористами, все равно доказать это невозможно. Сколько их всего замешано? Я имею в виду, непосредственно.

– Семеро, – ответил Александр. – Двое руководителей, затем изобретатель, который создавал бомбы. Он до сих пор на свободе, но Горохов уверен, что его найдут. Потом первый бомбист, студент, который остался в живых, второй бомбист, который сам был убит… – молодой человек закусил губу. До сих пор ему было мучительно вспоминать о происшествии на мосту. – Еще один, крестьянин, которому не пришлось бросать бомбу. Позже, когда его арестовали, он пытался отстреливаться, и это отягчающее обстоятельство. Да, и была хозяйка квартиры на Тележной, которая все знала об их делах и помогала им.

– Они все отделаются тюрьмой или ссылкой, – возразила Амалия. – Я не адвокат, но даже я помню законы. Непосредственный убийца погиб. Изобретатель сам, так сказать, лично, никого не убивал, и даже если его найдут, то ничего не докажут. Руководители – мужчину арестовали еще до 1 марта, а вторая – женщина. Хозяйка квартиры – тоже женщина и не принимала непосредственного участия в деле. Первому бомбисту всего девятнадцать, он дал массу показаний, и его наверняка помилуют. Тот крестьянин, который отстреливался, все-таки никого не убил. Правда, могут открыться дополнительные обстоятельства – что кто-то из них, к примеру, задушил Николая Петрова или пытался застрелить вас. Но все равно им грозит только тюремное заключение.

– Дети, – тактично вмешалась Аделаида Станиславовна, стоявшая в дверях, – может быть, вы сначала пообедаете?

– Мама, – возмутилась Амалия, – тебе бы только о еде говорить! Кстати, – спросила она у Александра, – Горохов сказал вам что-нибудь о тех, кто покушался на вас? Нашли кого-нибудь?

Корф поморщился.

– Да, я спрашивал Адриана Спиридоновича. По его словам, террористы отрицают, что стреляли в меня и что именно они убили Петрова и его мать. Правда, следователь говорил, что добиться от них чего-то вообще сложно, потому что народ они дерзкий и к откровениям не склонный. Таковы его собственные слова. И еще. Я спросил у Адриана Спиридоновича, не оказывал ли террористам помощь кто-нибудь, имеющий другие интересы, но тоже желающий устранения императора и нестабильности в государстве. Предположим, англичане или… Молодой человек запнулся, покосился на Аделаиду Станиславовну и вместо «поляки» сказал «немцы». – Так вот, Адриан Спиридонович уверял, что в ходе расследования ничего подобного замечено не было.

– Он мог умолчать о фактах, которые ему известны, – заметила Амалия. – В интересах следствия.

– Я тоже так подумал, – согласился Александр. – Но у меня создалось впечатление, что он говорил искренне.