Амалия. Книги 1-5

Предположим… Предположим, дополнительно он записывал свои наблюдения в дневнике… то есть, конечно, мне хотелось бы, чтобы это было так. При его характере – вполне вероятно. Но если дневник велся, то… Весь вопрос в том, куда студент его спрятал!»

И Амалия взялась за чемодан, в котором не нашлось ничего, кроме груды не очень чистых вещей. Одного взгляда на книги в шкафу ей хватило, чтобы понять: их давно никто не трогал.

Обыскав гостиную, Амалия двинулась в спальню, а оттуда – на кухню, где перетрясла и ощупала каждый предмет, который попадался ей на глаза, обстучала стены и полы – напрасно. Тогда девушка вернулась в гостиную и принялась простукивать полы и стены там. Она испачкалась пылью и грязью, порвала юбку недавно купленного платья и успела обидеться на весь свет, но ничего не нашла, кроме куска засохшей колбасы, мертвого мотылька и чайника, который выглядел так, словно в нем пытались варить еще и суп.

В изнеможении рухнув на продавленный стул, Амалия чихнула от холода, завела за ухо прядь волос, которая выбилась из прически, и задумалась. Мысли ее, надо сказать, были весьма причудливы. Больше всего ей хотелось сейчас, чтобы спиритизм не был шарлатанством и чтобы в самом деле можно было вызвать дух Николая, чтобы спросить у него, вел ли студент дневник, а если вел, то куда его дел.

«Потому что я могу гадать сколько угодно, но все самые тонкие соображения бессильны приблизить меня к истине… – вздохнула девушка. – И вообще, когда имеешь дело с людьми, полагаться на логику крайне неразумно. Если бы Николай… если бы он мог подать мне какой-нибудь знак… Ах, что за глупости у меня в голове!»

И тут произошло нечто весьма и весьма странное. А именно: из спальни вылетел мотылек (возможно, тот самый, которого она несколько минут назад сочла мертвым), покружил возле стены и… исчез.

Амалия в отличие от многих барышень вовсе не была суеверной, и в своих мемуарах она позже напишет, что, конечно, это было обычное совпадение, которое просто в силу обстоятельств произвело на нее сильное впечатление. Поднявшись с места, девушка подошла к стене (которую ранее простукивала) и тут только обратила внимание, что мотылек летал возле очага, который она не догадалась осмотреть. Верх очага был декорирован широкой полосой фальшивого мрамора, чтобы придать ему сходство с камином, и, простукав ее, Амалия убедилась, что внутри, определенно, имеется пустота.

А через несколько минут наша сыщица уже держала в руках дневник Николая Петрова – толстую тетрадь, три четверти которой были исписаны размашистым, порой трудно читаемым почерком. Присев за стол, Амалия стала в нетерпении переворачивать страницы, выхватывая то отдельные фразы, то целые абзацы.

Но не успела дойти до конца.