Амалия. Книги 1-5

Полковник поперхнулся. Чикита фыркнула и зажала рот фартуком. Длинная физиономия Роберта стала еще длиннее.

– Гм… – замычал он с несчастным видом.

– И где же вы слышали это? – проворчал полковник, откашлявшись.

– О! – Амалия с умным видом приставила палец к кончику носа. – Два джентльмен говорить о какой-то леди.

Взглядом Роберт призвал полковника на помощь.

– Да женщина! – ответил за него дядя Чарли. – Ну, конечно! Достойная женщина!

– То есть whore? – полюбопытствовала Амалия.

– Разумеется, – заверил ее полковник.

– Да, – подтвердил Ричардсон, – whore значит достойная женщина.

– Ах, вот как! – обрадовалась Амалия, и в глазах ее запрыгали золотые искорки, как в хорошем шампанском. – Наконец-то я знаю, как сказать: достойная женщина. Полковник, ведь ваша мать была whore, не так ли?

Дядя Чарли сделался багровым. Не сразу, а последовательно пройдя через нежно-розовый, пунцовый, пурпурный и свекольный оттенки. Он тяжело задышал и поднялся с места.

– Я…

– Дядя Чарли, не надо! – всполошившийся Роберт положил ладонь на его руку. Полковник, как-то сразу обмякнув, опустился на стул. – Эмили, у моего дяди… э… не все в порядке со здоровьем. Я…

– Это все оттого, – заметила Эмили-Амалия, заговорив без малейшего намека на акцент, – что он не нашел себе достойную женщину. То есть whore.

Роберт раскрыл рот, вытаращил глаза и разразился диким хохотом. Полковник откинулся на спинку стула и присоединился к нему. Амалия звонко засмеялась. Чикита у дверей хохотала, больше не сдерживаясь. Вчетвером они производили столько шума, что в конюшне заржали лошади. На глазах у полковника выступили слезы.

– Ах вы… чертовка! – сказал дядя Чарли Амалии, грозя пальцем.

– В чем дело, полковник? Вы не верите в достойных женщин?"

"Новый взрыв хохота потряс стены. Полковник, утирая слезы, объявил, что эта шутка похлеще той, которую до войны отмочил Красавчик Джордж с шулером Пинком. Он хотел уже начать рассказывать, в чем она заключалась, но его прервали. Дверь отворилась, и в проеме показались двое молодых людей в запыленной ковбойской одежде и сапогах со шпорами. Вновь прибывшие походили друг на друга, как братья. Каковыми они, впрочем, и были. При виде гостей Роберт подскочил на месте и кинулся к ним с распростертыми объятьями.

– Рассел! Джек! Как я рад вас видеть!

– Ах ты старый бесхвостый шелудивый енот! Вернулся-таки?

И братья стали хлопать хозяина по спине и стискивать ему руку в знак своих дружеских чувств. Амалия меж тем, как следует переварив услышанное, прикидывала, какую реакцию произвело бы подобное обращение, скажем, в парижском салоне герцогини де Брассанс.