Амалия. Книги 1-5

– Ищу канделябр, которым вы меня стукнете по голове, как только я отвернусь, – ответил германский агент со вздохом. – Если Висконти здесь, то что это может значить? Только то, что «Леда» все еще поблизости. Стало быть, наш договор больше недействителен, дорогая кузина.

Амалия прижала ладони к вискам и села в первое попавшееся кресло.

– Рудольф, давайте кое-что проясним. Если я в чем-то не права, то вы меня поправите, хорошо? Мы ведь по-прежнему родственники, так? Очень дальние, но родственники. Я не думаю, что кусок размалеванного дерева размером в один квадратный фут или даже два может что-то изменить в этом. Вернее, мне бы не хотелось так думать. Я не собираюсь ничем вредить вам, если вы не будете вредить мне. Большего я, к сожалению, обещать вам не могу.

– Хм, прекрасно, – проворчал германский агент, глядя на нее исподлобья. – Но что мы будем делать, если «Леда» найдется?

– Ничего, – сказала Амалия, пожимая плечами. – Кто находит «Леду», тот и забирает ее себе. Вы согласны?

Рудольф фон Лихтенштейн опустил голову и задумался.

– Не знаю, что у вас на уме, – буркнул он. – Но Висконти отыскали вы, а не я, и я готов вам помочь, чем смогу. Давайте-ка лучше осмотрим его карманы."

"В них оказались: запачканный носовой платок; две сигареты; паспорт на имя Фредерика Лагранжа; билет третьего класса на «Мечту» на имя того же Лагранжа. Во внутреннем потайном кармане обнаружилась записная книжка в переплете черной кожи.

Амалия молча рассматривала билет.

– До чего же я была глупа, – наконец сказала она. – Надо было с самого начала осмотреть не только пассажиров первого класса, но и всех остальных.

– И как бы вам это удалось? – поинтересовался Рудольф живо. – Вы бы спустились в клоповник третьего класса под видом ангела милосердия? И вы всерьез полагаете, что вас бы туда пустили?

– Существуют же списки пассажиров, в конце концов, – мрачно ответила Амалия. – Я была непростительно беспечна. Пара слов о моем обанкротившемся кузене Лагранже, который находится где-то на борту, – и дело было бы сделано. А теперь он убит, и мы в тупике.

Рудольф, брезгливо отставив грязный платок, меж тем изучал паспорт.

– Никудышная работа, – изрек он, качая головой. – Совершенная дешевка. Впрочем, надо признать, что французские документы ничего не стоит подделать, не то что наши.

– Подделать можно любые документы, было бы желание, – одернула его Амалия. – Кстати, – внезапно спросила она, – где он вообще их достал?

– Дорогая кузина, – пристыдил ее Рудольф, – изготовители подобных вещиц слишком скромны, чтобы ставить на них свою подпись. Это же неразумно и может привести к трениям с правосудием.

– Нет, я имею в виду – как он мог его достать? Допустим, у вас есть знакомые в этой среде, и вы идете и обращаетесь к ним.