Амалия. Книги 1-5

– Нет, это голландец…

– Откуда вы знаете? – спросил германский агент.

– Детский велосипед. Смотрите!

– Но у художника тоже двое детей, между прочим.

Амалия тяжело вздохнула.

– Этот велосипед, – с раздражением пояснила она, – годится для ребенка до пяти лет. У художника дети девяти и десяти лет. Ясно?

– Яснее некуда, кузина. Смотрите, здесь всего шесть сундуков.

Общими усилиями агенты стащили сетку. Каждый взял на себя по три чемодана, содержимое которых вскоре было выставлено на всеобщее обозрение.

– Дамские панталоны…

– На английском. «Духи и способы общения с ними». Звучит?

– Гм! Похоже, кузен, мы с вами осквернили багаж миссис Рейнольдс.

– А галстуки? – вскинулся германский агент. – Зачем миссис Рейнольдс галстуки?

– Мэри упоминала, что ее дядя живет в Америке, – отозвалась Амалия. – К несчастью, он еще не умер, поэтому миссис Рейнольдс, страдая от того, что не может пообщаться с его духом, везет ему в подарок из Европы галстуки. Другого объяснения у меня нет.

– Ну и цвет… Я бы скорее удавился, чем надел такой.

– Я же вам объяснила, кузен. Это она из мести…

– С вами не соскучишься, кузина!

– Как и с вами, дорогой кузен…

Рудольф неожиданно прислушался и вскочил на ноги.

Книги оказались завернутыми в панталоны, панталоны полетели в чемодан, чемодан в спешке задвинулся под сетку, отодранную с одного края… Агенты разбежались: Амалия – влево, Рудольф – вправо.

По проходу шли двое вооруженных стражей.

– Мне послышался шум в багажном…

С бьющимся сердцем агент кайзера и агентша русского императора прислушивались к разговору матросов. Случайно Амалия глянула в проход и закоченела. Посередине его валялся ярчайший ядовито-желтый галстук с красными цветами.

– Не знаю… – промолвил первый матрос неуверенно.

Рудольф, ежась от холода, спрятался за роялем. Услышав писк, он поднял голову. На крышке рояля сидела мышь и озадаченно смотрела на него.

Не дойдя десятка шагов до изобличающего галстука, стражи остановились.

– Он принадлежит той певице.

– Ага… Она сегодня пела в салоне. Жаль, эта сволочь Робер услал меня к вахтенному… Так и не дал дослушать, гнида.

Мышь пискнула, вскочила на плечо Рудольфа, пощекотала ему усами шею и по сюртуку ловко стала спускаться на пол. Германский агент стоял, боясь пошевельнуться и обливаясь холодным потом. Ощущения от прикосновения проворных лапок были далеко не такими приятными, как может показаться. Мышь меж тем завершила свое путешествие, выбежала в проход, но, завидев двух огромных матросов, заметалась и быстро юркнула в какую-то щель.

– Это мышь, Жан… Пошли отсюда.

– Свет… Надо забрать лампу, не то этот гад опять будет ругаться.

Шаги удалились. В глубине трюма чьи-то спеленатые часы прохрипели час ночи. Матросы унесли единственную лампу.