Алый ангел

Однако, как Колбурн ни старался, ему не удалось обнаружить в себе жалости к Лэнсингу. Саймон питал слабость к этой девушке. Чего нельзя было сказать о Луизе, особенно после сегодняшнего вечера. Кэм рассчитывал, что Луизе удастся немного сбить спесь с Габриель де Бриенн. При этой мысли он улыбнулся."

"Подойдя к двери в комнату Луизы, Колбурн тихонько постучал и вошел. Его ждали. На Луизе был полупрозрачный шелковый пеньюар, который больше обнажал, чем скрывал. Француженка приветствовала Кэма теплой улыбкой и простертыми навстречу руками. Искушенный взгляд Кэма медленно заскользил по великолепной фигуре Луизы. Герцог улыбнулся француженке, томно, интимно. Вот женщина, которая знает, что такое быть женщиной. Аромат ее волос наполнял легкие. Ее кожа была гладкой и ухоженной. Испорченное настроение герцога стало подниматься.

Кэм не дал Луизе заговорить, осыпав ее требовательными поцелуями. Ему не хотелось говорить. Ему не хотелось думать. Он хотел забыться, раствориться в удовольствии. Кэму хотелось насыщаться, пока образ Габриель де Бриенн не будет предан забвению. Желание поднялось в нем, горячее и непреодолимое. Он застонал и бросил Луизу на постель.

Глава 9

18 мая 1803 года его величество Георг Третий в один из моментов наибольшего просветления разума объявил войну Франции. Пять дней спустя палата общин собралась, чтобы обсудить принятую Британией позицию. Ожидалось, что давние политические соперники, Уильям Питт и Чарльз Джеймс Фокс, лидеры партий тори и вигов соответственно, выступят каждый с речью своей жизни. Клубы этих джентльменов на Сент-Джеймс-стрит пустовали, поскольку весь Лондон бросился в Вестминстерский дворец,[42] чтобы раздобыть приглашение. Для представителей простого народа было зарезервировано небольшое количество мест.

Кэм, скучая, обводил взглядом заполненные до отказа галереи, иногда кивая в ответ на случайные приветствия. Свободных мест не было. Поговаривали даже, что парламентские репортеры, замешкавшиеся с выбором места, вообще не смогли добыть приглашения. И никого нельзя было убелить поступиться своим местом, чтобы текст речи Питта вовремя попал в редакцию и был опубликован в утренних газетах.

Дебаты продолжались уже больше часа, а появления Питта еще только ожидали. В очередной раз Кэм подавил зевоту. Дайсону тяжело было разделять всеобщее волнение по поводу предстоящего визита мистера Питта. Кэму с головой хватило волнений, пережитых за последний месяц. Ему стало интересно, не происходит ли в Данрадене что-нибудь важное, но герцог решил, что лучше ему об этом не знать.