Алтарь Горгоны

За ней целая свита девчонок ходила, и парни вечно бегали, но ей, кроме Сергея, никто не нужен был. А Надю она люто ненавидела… На выпускном балу бросилась на нее из-за своей глупой ревности. Пришлось мне тогда вмешаться. Надя-то всегда спокойная была, рассудительная, не драчунья. Чтобы ее защитить, я Виктории и врезала тогда, иначе бы не успокоилась. И видите, она до сих пор меня за тот удар ненавидит.

– Но как обо всем узнал этот жирный старикан? – недоуменно спросил Максим.

– О ком ты? – не поняла Вера Максимовна.

– О хозяине пансионата. Это ведь он сказал нам, что мы приемные.

– Понятия не имею, откуда ему что-то известно и как он вообще посмел сунуть нос не в свое дело. Я с ним поговорю…

– Не нужно! – в один голос воскликнули Лера и Максим. Только этого им еще не хватало.

– Пусть все останется как есть, – добавила Лера. – Главное, что мы теперь знаем правду.

– А других фотографий наших родителей у тебя нет? – спросил Максим.

– Мы столько раз переезжали… – развела руками Вера Максимовна. – Хотя… что-то должно было сохраниться. Я обязательно поищу. Так что? Может, теперь поужинаем?

– Давайте чуть позже. Мне нужно душ принять, – поднялся со стула Максим.

– Я первая! – подскочила Лера и метнулась в ванную прежде, чем брат успел открыть рот.

Она быстро разделась и, включив воду, шагнула под горячие струи.

В глазах у Леры все еще стояли слезы, и она с радостью подставила лицо воде. Им с Максимом не на что было жаловаться. Родители их любили и всячески поддерживали. Именно благодаря им Лера и Максим выросли такими, какими выросли.

И все равно вся жизнь вдруг перевернулась с ног на голову. Все эти перемены, переезд, пугающая правда… Мама, которая оказалась не матерью, а родной тетей. И ее настоящие родители, которые погибли много лет назад, которых они с Максимом даже не знали. А отец – Комиссаров. Член самой богатой и могущественной семьи Нового Ингершама…

И как теперь она посмотрит в глаза Косте, когда снова с ним встретится?

Глава сорок третья

Ради блага семьи

Войдя в гостиную, Костя Комиссаров сразу увидел мать… Та стояла у большого камина с бокалом вина в руке. Парень вдруг понял, что практически не видел ее с той самой вечеринки, когда она заперла его в винном погребе.

Воспоминания были не из приятных. Костя просидел там почти два часа и замерз так, что уже готов был начать пить дорогой марочный коньяк, лишь бы немного согреться. Его выпустила горничная, совершенно случайно оказавшаяся поблизости.

Сначала Костя хотел немедленно рассказать обо всем отцу, но потом решил сначала выслушать мать. Отца он боялся куда больше, чем Викторию. Но мать будто избегала его последние дни. Она все время либо уже спала, либо отсутствовала.