Альт-летчик

– А лодки-то мы зачем строили? У них нет осадки, они могут сесть в любом месте, а минные поля – сфотографировать. Они видны с воздуха в тихую погоду.

– Вильгельм бросит на перехват весь свой флот!

– Чего мы очень хотели, когда брали Кенигсберг, а он, гад, не пришел! Лодки, кстати, могут садиться и на авианосцы. Так что, оба авианосца сразу пойдут с полной группой. А вот там и посмотрим, чей флот новее: прикрытый авиацией или «голый»!

– Авантюра!

– А мне нравится! – тут же поддержал Александр. – В этом что-то есть! Хотя есть вопрос: ну, прорвемся в океан, и что?

– Господа! Ваше высочество! Я не понимаю, почему у императора в титуле до сих пор не упомянут «король и президент Пруссии». Кенигсберг – наш. А мы соску сосем. Короли Пруссии – это короли Германии, не наоборот. И коронуется король Германии именно в Кенигсберге. Мне, что ли, себя прусским королем объявить? А давайте вас, ваше императорское высочество, королем Германии назначим! Представляете, как расколется германское общество!

– Вы – проходимец и революционер! Никто не признает вас королем.

– А Николая Александровича, Второго, самодержца Всероссийского, царя Польского, великого князя Финляндского, короля и президента Прусского, могут и признать. А он призовет народ германский покончить с войной.

– Нет! Такое я предложить Николя не могу! Хотя, если это поможет выиграть эту войну, то я – за!

– Требуется выдвинуть флот и авианосцы к Либаве и Кёнигу. И меня вернуть на место.

– Мне требуется решение Адмиралтейств-совета, – тут же заявил главком.

– А я поговорю с Николя. Господа, ужин, скорее всего, стынет! Шампанского?

Мы перешли в столовую князя, откуда Григорович и Александр Михайлович постоянно звонили по двум телефонам, в перерывах между устрицами и лобстерами. Ужин был с морской тематикой. Ром и грог отодвинули коньяк и шампанское на третье и четвертое место. Столовая постепенно наполнялась, не совсем обычный Адмиралтейств-совет продолжался до раннего утра. В 11.00 он будет продолжен, уже официально, и не здесь, а в конференц-зале, но «решающее большинство» на совете мы иметь будем."

"Меня разбудили в восемь тридцать: кто-то крутил звоночек в квартиру. Молоденький мичман, явно выпускник этого года, с юношеским румянцем на лице, в прихожей задавал неуместные вопросы моей горничной в ожидании того, что я проснусь и надену халат. Предписано прибыть в 12.15 в Адмиралтейство. Во втором пакете лежал приказ по флоту об отзыве из отставки и назначении командующим 1-м отдельным корпусом воздушного флота. Заместителем ко мне назначен генерал-майор Ульянин, вызванный из Севастополя, который там занимался организацией Второй летной школы, подобной Гатчинской, будущей «Качи».