Альт-летчик

Атаку поддержали огнем два бронепоезда со 130-мм морскими орудиями. Рота Алентова уверенно держала оборону на позициях, подготовленных самими немцами. Оказав поддержку войскам гвардейского корпуса, бронепоезда пересекли реку и возглавили атаку на Лабиау. Мы зашли во фланг укрепрайону немцев, смогли выгрузить танки, обеспечили их прикрытие гвардейской конницей и дальнобойной артиллерией. А войска 20-го корпуса взяли станцию Велау. Третий корпус подошел вплотную к Алленбургу. Времени Гинденбургу и Co на переброску войск на юг мы не дали. Путь на Кенигсберг был открыт, в городе началась эвакуация.

Утром все семь эскадрилий участвовали в налете на город и станцию Мариенбург на реке Ногат, важнейший транспортный узел, через который немцы могли перебросить войска для поддержки практически разбитой 8-й армии. Эта крупная станция использовалась немцами в качестве передвижного склада боеприпасов, поэтому там все горело и взрывалось еще несколько дней. В итоге немцы начали отступать за Вислу, в соответствии с приказом бывшего командующего. Увы, из генерала Гинденбурга национального героя не получилось. Его слабые удары армия Самсонова выдержала, а сменивший Самсонова генерал Шейдеман, принявший 2-ю армию под свое командование, резко сменил тактику действий и первым оказался в Кенигсберге, ударив с незащищенного юга и ворвавшись в левобережную часть города. К сожалению, Гинденбургу удалось вывести остатки войск за Вислу. На правом берегу он сохранил плацдарм в районе города Торн. Но здесь нас ждало полное разочарование: Кенигсберг сдался, штурма города не было, а немецкий флот в заготовленную ловушку не пошел. Нас подвели железнодорожники и немного слишком поспешные действия командующего, поднявшего торпедоносцы отразить атаку немецкого флота на отряд легких сил, который занимался минированием Гангутского минного рубежа. Через наших железнодорожников и финнов немцы узнали о переброске большой партии самодвижущихся мин Уайтхеда в Курляндию и в Виленский край, а вопли командующего флотом адмирала Эссена, которому немцы попытались помешать выполнить в тишине и спокойствии минные постановки действиями небольшой группы эскадренных миноносцев, вынудили Александра поднять раньше времени двенадцать лодок Ша-6ТК и бросить их на поиски и уничтожение этого небольшого отряда. Утопить всех не получилось, наш секрет стал секретом Полишинеля."

"Решение поднять торпедоносцы принималось в Царском Селе, я никаким боком не мог воспрепятствовать его принятию. Я даже не заместитель командующего, я – начальник отдела при малоизвестном «Особом комитете», официально не входящем ни в структуру флота, ни армии.