Алмазная колесница. Том 2

– В бумагах интенданта мы обнаружили схему, в которой все записи сделаны какими-то странными з-значками. – Эраст Петрович показал листок. – Мы знаем, что это участники заговора, но не можем прочесть имён…

– Дайте-ка…

Твигс сдвинул очки на самый кончик носа, впился взглядом в бумагу. Потом вдруг перевернул её вверх ногами.

– Постойте, постойте… Где-то я видел нечто подобное…

– Вспоминайте, доктор, вспоминайте! – наперебой воскликнули все трое.

– Криптограммы, которыми пользовались ниндзя. Вот что это такое, – торжественно объявил Твигс. – У синоби существовала собственная система фонетической письменности, для секретных корреспонденций.

– Интендант Суга не синоби, – усомнился Асагава. – Это исключено. Он из хорошей самурайской семьи.

– Что с того? Он мог выучить их азбуку, как это в своё время попытался сделать я. Вы знаете, что меня очень интересует история ниндзя. Вот так, с ходу, я вам эти значки не прочту, но если покопаться в моих старых записях, может быть, кое-что и удастся расшифровать. Обещать не могу, но попробую.

– Мы знаем, как читается одно из слов. – Фандорин показал на центральный кружок. – Это имя главаря.

– О, это очень важно! Тут есть буквы, встречающиеся в других словах. Говорите скорей, что тут написано?

Титулярный советник тихо произнёс:

– Булкокс.

Доктор побагровел. Когда до него дошёл весь смысл этого сообщения, негодованию мистера Твигса не было предела. Он произнёс целую филиппику в адрес проходимцев, которые пятнают честь и принципы великой империи, а закончил так:

– Если ваши сведения верны, то достопочтенный Булкокс преступник. Он будет разоблачён и понесёт заслуженную кару!

Асагава недоверчиво спросил:

– И вам безразлично, что пострадает честь отчизны?

Горделиво расправив плечи и воздев палец, Твигс сказал:

– Честь отчизны, мой дорогой Асагава, блюдёт не тот, кто покрывает её преступления, а тот, кто не боится её от них очистить.

После этой сентенции возникла пауза. Слушатели задумались, прав ли доктор, и, судя по тому, что инспектор поморщился, сержант кивнул, а вице-консул вздохнул, пришли к неодинаковым выводам.

Асагава вернул разговор в деловое русло:

– Раз мы все заодно, предлагаю обсудить план действий. Задача не из лёгких. На это понадобится время… Куда вы?

Вопрос был адресован Фандорину, который вдруг тряхнул головой, словно придя к некоему решению, и направился к выходу.

– Посовещайтесь пока без меня, г-господа. У меня неотложное дело.

– Постойте! А как же я? – кинулся к решётке Онокодзи. – Вы обещали дать мне убежище!

Невозможно передать, до чего Эрасту Петровичу, всецело захваченному своей идеей, не хотелось сейчас возиться с этим слизняком.

Но слово есть слово.

Было в началеИ останется в конце.Слово есть Слово.