Алмазная колесница. Том 2

 – Суга действовал по указке англичанина. Так?

Вопрос был адресован арестованному. Тот, не открывая глаз, кивнул.

– Что за нация эти англичане! – взорвался сержант. – Мало им Индии, мало морей! Хотят подмять под себя весь мир! И добро б ещё действовали честно! Вот что я вам скажу, джентльмены. Старушка Британия взяла себе слишком много воли. Давно пора поставить её на место. Нечего им делать в Японии. Есть страны поприличней, которые и торгуют честно, и в политику не лезут.

В этом титулярный советник был с американцем совершенно согласен, хоть и подозревал, что под «странами поприличней» тот имеет в виду отнюдь не Российскую империю.

– Я не хочу на свободу, – сказал вдруг Онокодзи, глядя на Фандорина. – Меня убьют. Позаботьтесь обо мне. Я вам пригожусь.

– Вы расскажете всё, что вам известно, о тайных делах Булкокса, и тогда сержант Локстон разрешит вам жить в муниципальной тюрьме столько, сколько понадобится.

– Нет! Здесь он меня в два счета найдёт!

Видя, что человек не в себе, Эраст Петрович мягко сказал:

– Хорошо. Я дам вам убежище в российском консульстве. Но при условии полной откровенности.

– Я всё расскажу. Про Булкокса. Но не сейчас. Мне плохо. А скоро станет ещё хуже. Нужен укол. Я усну, а потом… потом мы поговорим. Только уведите меня отсюда! Быстрей! Он… он наверняка знает, что я арестован. О Суге тоже знает! И сразу догадается. Он очень умен!

Локстон фыркнул:

– Ишь, как его запугал проклятый англичашка!

Вдруг сзади донеслось:

– О ком это вы, сержант? Уж не обо мне ли?

Все обернулись. На пороге тюремного отсека стоял Твигс – как всегда, при галстуке и в тугих воротничках, под мышкой порыжевший от времени докторский саквояж.

– Нет, док, это я не о вас, это я… – смутился начальник муниципальной полиции, но Асагава громко закашлялся, и Локстон не очень складно закончил. – Это я совсем о другом англичаш… о другом англичанине.

Эраст Петрович поймал взгляд инспектора, тот слегка пожал плечами. Этот жест означал: Твигс-сэнсэй, конечно, человек в высшей степени достойный, но тут затронуты государственные интересы и престиж его отчизны, поэтому о Булкоксе лучше умолчать."

"– Ну что ночная экспедиция? – жадно спросил врач. – Признаться, я до рассвета не мог глаз сомкнуть. Ужасно за вас волновался. Рассказывайте же!

Рассказали. Почти всё – не упомянули лишь о малопочтенном достопочтенном.

– Значит, доказательства против Суги у вас есть, а самого Суги уже нет? – резюмировал доктор, вытирая лысину платочком. – Но это чудесно! Почему у вас, джентльмены, такие озадаченные лица?

Последовал новый обмен взглядами, и опять инспектор пожал плечами, но теперь уже в ином смысле: мол, поступайте, как знаете.