Алмазная императрица

Голова на длинной шее поползла вверх, взрезая потолок. Боевая форма дракона в такой момент совсем не пугала и даже не выглядела величественно. Что ж, теперь узнаем, кто в действительности самое могущественное существо белого света. Я в своем намерении ни на секунду не усомнилась – оно развернулась так далеко, что даже драконы в дальних скалах очнулись от своего вечного счастья и насторожились.

Наткнувшись на невидимое препятствие, я была вынуждена остановиться и покоситься вниз и в сторону. Кеймар вместе с сыновьями выставляли щит, а Веран притом кричал, пытаясь пробиться к моему рассудку:

– Айса, остановись, прошу! Что произошло?! Айса, объясни нам!

Я с большим трудом вспомнила, что он друг и достоин какого-то ответа. Но это можно сделать потом. Однако мне отвечать и не пришлось – кто-то истерично заорал сзади, из коридора:

– Ирта мертва! Ристана похитили!

Те, кто еще не знал о страшной новости, замерли. И, похоже, в их числе был и Элвин – я его судорожный выход расслышала прямо в своей голове:

– Тирий… – и после того он сразу заорал: – Где император?!

Кеймар опустил голову и осел на пол, больше не пытаясь меня остановить. Но Элвин собрался быстрее остальных и подлетел ко мне:

– Айса, не надо. Если она виновна – мы ее казним по законам Центрины!

Я все же разомкнула сухие губы, чтобы разрешить:

– Казните. Все, что от нее после меня останется.

Дракон впереди взревел – безуспешно ударил в меня огнем, но тут же повернул гигантскую голову в сторону, будто в поисках выхода. Анабель почувствовала, что ей конец, и теперь собиралась сбежать, снеся часть потолка. Посмотрим, успеет ли. Я поплыла к ней, собирая силу для единственного удара, но раздался страшный грохот. Сминая целую стену, наперерез ей влетел другой дракон, куда более крупный. Он безошибочно, как будто нацеленной стрелой, попал в нее, тотчас вцепился огромными зубами в шею и с силой дернул, ломая позвонки. И я остановилась, смиренно опустила руки – я признала за Тирием первостепенное право на эту расправу. Он не мог не расслышать последние чувства и слова его любимой, не мог в них усомниться. И он не меньше меня хотел рвать клыками плоть убийцы и всей кожей впитывать ее предсмертные стоны.

Едва лишь тварь сдохла, как и мои пальцы начали слабеть, втягивать силу обратно – аккуратно укладывать его в нутро посередине груди, чтобы никогда к такой мощи больше не обращаться. Обезумевший от горя дракон ревел – и почему-то в этом зверином рыке слышалась самое настоящее, самое обыкновенное человеческое горе. Тирий сотрясал стены звуком, но в действительности тихо скулил в невозможности выразить такой груз. Но, растерзав труп жены когтями, он неуверенно взмахнул крыльями и полетел в развернутый проем.

Силы и мысли меня окончательно оставили.