Лампа разыскивает Алладина

– Вот сюда садись, – велела старшая сестра.

Младшая обвалилась в кресло и мелко затряслась.

– Горе ты мое, – безнадежно протянула Олеся, – сейчас какао сварю.

– Н-н-не надо, – застучала зубами Алла, – меня стошнит.

– Тебе следует согреться, – настаивала Олеся, – вон, колотун разбирает. Не хочешь какао, ладно, тогда чай, крепкий, с лимоном!

– Л-лучше в-водки, – прохрипела Алла, – совсем чуток, для поправки.

Олеся горестно вздохнула, потом открыла холодильник, вытащила бутылочку пива и сунула сестре.

– На.

Трясущимися руками Алла поднесла емкость ко рту.

– Эй, – напомнила я, – ты забыла ее открыть.

Олеся сняла с крючка изогнутую железку, но в этот момент Алла ловко, зубами, сдернула пробку и задрала вверх голову.

– Клыки даются человеку один раз, вырастают лет в десять, и потом их беречь надо, – растерянно сообщила я, – если так использовать челюсти, то к сорока годам придется вставные покупать.

Алла хрипло засмеялась.

– Мне столько не прожить, и слава богу. Вот бабка, та пять сроков протянет. Очень себя любит, витамины постоянно жрет. Еще пива нет?

– Хватит, – твердо ответила Олеся.

– Ладно, – легко согласилась Алла.

– Ты коляску продавала? – резко спросила старшая сестра.

– Какую? – вытаращила глаза Алла.

– Детскую, синюю в белый горошек, – быстро подхватила я нить разговора.

– Э… э… – забормотала пьянчужка, – может, и случилось такое, не скажу точно! Дело-то когда было, кажется, на прошлой неделе!

– Значит, толкнула коляску, – резюмировала я, – и помнишь о совершенной сделке.

– Нет, – живо открестилась Алла.

– Не ври! – обозлилась я.

– Она просто не может сообразить, о чем речь, – пришла на помощь сестре Олеся. – Алла, тебя никто ругать не собирается, скажи только, коляска пустая была? Или там ребеночек лежал?

– Мальчик, – добавила я, – совсем крохотный!

Глаза Аллы остекленели, лицо превратилось в маску, прижав кулаки к груди, она стала раскачиваться из стороны в сторону, потом по худым щекам потекли слезы.

– Он умер, – забубнила она, – маленький… ручки… ножки!

Олеся с укоризной взглянула на меня, потом обняла сестру за плечи и, четко выговаривая слова, сказала:

– Где ты нарыла коляску?

– Там, – ткнула Алла рукой в сторону окна.

– На улице?

– Да.

– И в каком месте?

– Не помню.

– Попытайся сосредоточиться.

– Мне дали. Пустую. Совсем, – отрывисто стала говорить Алла. – Она стояла. Долго. Ненужная она ей. Я продала хорошим людям. Мне такая ни к чему. Детей нет. Умер он, мальчик!

Я подскочила над стулом.

– Так внутри все же находился младенец!

– Нет. Он умер. Давно, – спокойно сказала Алла, потом вдруг вскочила и заорала на Олесю: – Дай водки скорей! Плохо мне!"

"Старшая сестра вспуганной кошкой метнулась к холодильнику, вытащила чекушку и поставила на стол.