Лампа разыскивает Алладина

Мария Кирилловна говорила, похоже, с врачом.

– Средство хорошее, действенное, сейчас отличные лекарства появились, нам бы их в свое время. Правда, долго ей в кашу подмешивать пришлось, не сразу-то роды начались, – вещала добрая бабушка. – Я купила еще про запас. Кстати, милочка, посоветуйте, что я малолетней проститутке могу в еду подсыпать, чтобы избежать повторения ситуации? Есть ли контрацептивы, желательно посильнее, для юных прошмандовок? Вот ведь горе! Мать свихнулась на мужиках, и доченька в нее пошла. Яблоко от яблоньки! Кстати, вдруг наука придумала и нечто, отбивающее охоту к совокуплениям? Куплю такое лекарство за любую цену!

Алла в ступоре выпала из дома, ноги сами собой привели ее к магазину, где она купила бутылку самого дешевого пойла.

С тех пор ее жизнь – хоровод пьянства и похмелья. Бабушку внучка ненавидит, та платит ей той же монетой, врезала во все двери замки, не пускает Аллу в кухню, ванную и туалет."

"– Убирайся на улицу, к своим приятелям-бомжам, – кричит она, – оставь мой дом.

Но Аллочка великолепно понимает, что ее существование бесит бабку, и поэтому уходить не собирается.

Олеся изо всех сил старается вытащить несчастную сестру из пучины пьянства. Она покупала ей лекарства, водила на кодировку. Алла вроде соглашается лечиться и даже после воздействий ведет два–три дня трезвый образ жизни, но затем ей на улице попадается коляска с младенцем, и у нее начинается истерика. Чаще всего она бросается к повозке с криком:

– Мой сыночек! Дай я тебя поцелую!

Перепуганные матери спасаются бегством, а Алла бредет к ларьку. Деньги на спиртное ей дает Олеся, и делает она это по единственной причине: один хороший доктор сказал старшей сестре:

– Если человек определенное время сильно пил, то лишить его одним махом алкоголя никак нельзя, может сердце остановиться. Снижайте дозу постепенно, от бутылки до пятидесяти граммов, а там посмотрим.

Вот Олеся и пытается выполнять указание врача, урезает дотацию, чтобы сестра меньше брала горячительного. Только Алла по-прежнему каждый вечер валяется пьяная в лохмотья.

– Сейчас мне в голову пришло, – воскликнула Олеся, – вдруг ее Мария Кирилловна спаивает? Надеется, что докушается внучка до смерти!

– Значит, – осторожно поинтересовалась я, – Алла не могла украсть коляску! А похитить малыша?

– Нет, – уверенно ответила Олеся, – на такое она не способна. Расцеловать, подержать на руках может, но заниматься киднепингом – нет, ни за что не станет, хоть осыпь ее золотом.

– Откуда же у нее коляска? – протянула я.

– Самой интересно, – пробормотала Олеся. – Вот что, посиди тут спокойненько, ладно?

Я кивнула, девушка убежала в коридор и пропала.

Глава 13

Прошло, наверное, полчаса, пока Олеся вернулась назад. Вместе с ней, пошатываясь, вошла и Алла.