Лампа разыскивает Алладина

Но кошки ей категорически не нравятся, стаффордшириха, правда, замирает, услыхав мой вопль: «Фу, не трогай киску», но взгляд у нее при этом остается очень нехорошим. Муля и Ада тоже бродят сами по себе, они любимицы детворы и в хорошую погоду могут радостно играть с малышами, но в дождь мопсихи, мигом сделав делишки, торопятся в подъезд. Комбинезоны все надевают более чем покорно, протягивая хозяевам лапы. Вся суета исходит от Фени с Капой, вот они извиваются, словно червяки, старательно снимая с себя шуршащую одежду. Иногда мне кажется, что у вертлявых щенков куча лап, и потом, чаще всего, они в процессе натягивания «плащей» успевают описаться от досады и злости, поэтому их выход на улицу теряет всякий смысл. К тому же Феню и Капу приходится вытаскивать на поводках, глупые мопсята начинают вертеться в лифте, покусывать друг друга, и на первый этаж я выпадаю стреноженная тонкими ремешками, потная и охрипшая от криков: «Перестаньте носиться по кабине». До сегодняшнего дня мне казалось, что ничего обременительней, чем поездка с Феней и Капой в замкнутом пространстве, нет. Но как я ошибалась! Лишь тот, кто когда-нибудь пытался сначала обуть собак, а потом застегнуть на них ботинки, поймет меня.

Впрочем, Муля и Ада спокойно влезли в боты. Они, правда, потом не захотели двигаться, но я попросту вынесла мопсих на лестницу и поставила там со словами:

– Ждите остальных.

Рамик и не заметил обутых лап, я уже говорила, что он пофигист. А вот Рейчел принялась тихо рычать. Я погрозила ей газетой и сердито сказала:

– Давай без хамства.

Стаффордшириха замолкла, но было видно, что ботинки вызывают у нее крайнюю досаду.

Рамик, очень осторожно перебирая ногами, вышел на лестницу, Рейчел же я с огромным трудом вытолкала наружу, вернее, вывезла, потому что сия противная особа растопырила лапы и изобразила оцепенение. Пришлось упереться руками в ее филейную часть и толкать стаффордшириху к порогу. Рейчел покатилась словно на лыжах, подметки ботиночек свободно скользили по линолеуму. Я обрадовалась столь легкой победе, во всяком случае, передвигать сервант с места на место было намного труднее.

Пока я возилась со взрослыми собаками, Верушка ухитрилась обрядить Феню и отправить егозливое существо к лифту, оставалось привести в надлежащий вид Капу.

Я села перед мопсенком.

– Капуся, дай ножку!

Собачка глянула на меня и тихо сообщила:

– Гав.

– Вот и молодец, сейчас мама тебя оденет.

– Гав.

– Умничка.

– Гав.

– Ай молодец!

– Гав.

Я быстро поднялась. Ну надо же! Кто бы мог подумать, что самая непослушная и вертлявая часть стаи покорно, безо всякого сопротивления даст зашнуровать на своих лапах изделия из кожи? Я ожидала долгой битвы, яростного сопротивления, а все завершилось за пару секунд.