Лампа разыскивает Алладина

– Понимаете, дело, которым я сейчас занимаюсь, не государственное, личное.

– Вам разрешают держать частную практику? – вздернула вверх брови Елена Валентиновна.

– В общем, нет, – осторожно ответила я, – но ведь каждая из нас имеет подруг, близких, ради которых пойдешь на многое…

Исаева спокойно выслушала меня, потом взяла со стола пачку сигарет, помяла ее в руках, отшвырнула и воскликнула:

– Бросаю, бросаю, никак не брошу! Белкину я помню. О ней Катя просила. В общем, без особых эксцессов все прошло, она в девятом боксе лежала, знаете, такие две одноместные палаты? Справа Белкина, слева Гречникова, а посреди туалет с душем. Самое лучшее наше помещение, платное только. Даже «денежные» пациенты разные условия получают, девятый бокс считается люксом. Нехорошо, конечно, в этом признаваться, я в него только своих кладу, знакомых полно, просят роженицу взять, ну и… Белкину Катя привела, а Гречникову Ира Мальцева, тоже бывшая моя коллега, мы вместе на курсы повышения квалификации ходили. Только Ирушка детский врач, сейчас руководит домом малютки.

– Значит, во время пребывания Белкиной в роддоме ничего не стряслось? – цеплялась я за малейшую возможность отыскать в клубке перепутанных нитей хоть один торчащий наружу кончик.

– Нет, – спокойно ответила Елена Валентиновна, – Белкина поступила с уже отошедшими водами, сразу попала в родовую, довольно легко произвела на свет младенца, мальчика, и была помещена в бокс. Наутро, правда, лечащий врач доложила мне, что Белкиной требуется помощь психолога. У нас есть в штате хорошие специалисты, у некоторых мамочек начинается депрессия. Все дело, конечно, в гормональной перестройке организма, но женщине самой бывает трудно справиться с проблемой, и мы оказываем необходимую помощь. В случае с Белкиной особой сложности не наблюдалось, истерика легко купировалась. Гречникова очутилась в боксе через сутки после Белкиной, и, насколько я понимаю, конфликтов между женщинами не возникло, хотя такое случается. Увы, больше ничего сказать не могу. Но, если хотите, выдам данные о весе и росте новорожденного, температуре мамочки…

– Спасибо, – улыбнулась я. – Вы всех своих пациентов так хорошо помните? Аллу Вяльскую, например, не забыли?

Елена Валентиновна снова принялась мять в руках пачку.

– Насколько я знаю, Алла и ваша дочь учились в одной школе, где директорствовал Богодасыср Олимпиадович, – тихо продолжила я.

Главврач молча кивнула.

– А еще одна маленькая птичка нашептала мне, что школьница Исаева до определенного возраста не выказывала никаких особых талантов, но потом вдруг резко поумнела и даже получила золотую медаль.