All Flesh is Grass

Дома обступили нас. Они высились с обеих сторон. Its walls were straight up into the sky and where they stopped (if they did stop, for down at their base one had the feeling he could not be sure) there existed only a narrow strip of blue, Стены поднимались до неба, и там, где они кончались (если они действительно кончались, ведь, стоя у основания дома, нельзя было быть в этом уверенным), виднелась только узкая бледно-голубая полоска. sky so far and faint that it faded out almost to the whiteness of the walls. Небо было так высоко и такое блеклое, что почти сливалось с белыми стенами. The narrow street did not run straight; it jogged and twisted, a trickle of a street that ran between the boulders that were buildings. Узкая улица изгибалась впереди нас. Она струилась между домами, как ручеек среди валунов. The buildings all were the same. There was slight difference among them. There was no such a concept as architecture, unless one could call straight lines and massiveness a kind of architecture.Здания были похожи друг на друга, словно близнецы.Everything was white, even the floor of the street we followed-and the floor could not be thought of as paving; it was, instead, a floor,Все было белым, даже покрытие улицы, по которой мы продвигались. Его нельзя было назвать мостовой, это был, скорее, пол, a slab that extended between the buildings as if it were a part of them, and a slab that seemed to run on forever and forever, without a single joint or seam. There seemed no end to it, nor to the city either. одна сплошная плита, положенная между домами так, что казалась их продолжением. Плита тянулась без конца и края, на ней не было заметно ни одного шва. Плита убегала за горизонт, там же терялся из виду город. One had the feeling that he would never leave the city, that he was caught and trapped and that there was no way out.Было ощущение, что из города выйти невозможно, что мы захвачены в плен, и выхода не найти.“Captain,” said Sara, walking along beside me, “I'm not entirely sure I approve of the manner in which you handle things.”— Капитан, — сказала Сара, шагая рядом со мной. — Я не одобряю ваше поведение.I didn't bother to answer her. I knew that dissatisfaction with me had been nibbling at her for days-on board the ship and after we had landed. Sooner or later, it was certain that she would get around to chewing on me about it and there was nothing I could have said that would have made a difference.Я не счел нужным отвечать. Я знал, что недовольство мной зрело в ней день ото дня — и на борту корабля, и после приземления. Было очевидно, что рано или поздно она взорвется и все выскажет мне. Но что бы я ни сказал в ответ, ничего не изменится.I threw a glance over my shoulder and saw that the others were coming along behind us-Smith and Tuck riding two of the-hobbies and the rest of them loaded with our supplies and tins of water. Я бросил взгляд через плечо и увидел, что остальные движутся позади. Лошадки везли наш багаж и фляги с водой. Смит и Тэкк ехали верхом. Behind the hobbies came Hoot, like a dog hazing a flock of sheep, and at times sidewheeling along the way a dog will run. Шествие замыкал Свистун. Он напоминал собачку, стерегущую стадо овец. Временами он даже описывал круги, как собака. His body was built low to the ground and on each side of it he had a couple of dozen stubby legs, like a centipede, and I knew that so long as he was back there behind them, the hobbies would try no monkey business. They were scared pink of him.Его тело, словно тело сороконожки, было низко посажено на двух дюжинах ног. Я понимал, что пока Свистун идет за лошадками, они не посмеют дурачить нас. Он держал их в страхе.