Алиби для землеройки

Засунь свою харизму в попу и просто пойми: на моем поле ты пока никто, и я на твоей литературной пашне дерьмо. Если решу наваять повесть, приду к тебе, рыбоньке, со своей увядшей харизмой. Вот тогда ты будешь за поводок меня таскать, мордой меня по грязи возить. Но сейчас слушайся меня. Скажу залезть в паланкин с носильщиками-обезьянами – побежишь в нужном направлении, сверкая каблуками. Садись в авто, оно тебя ждет!

– Возник вопрос, – тихо произнесла я. – Я сейчас не смогу рулить, ногти точно помешают управлять машиной.

Павел секунду молча смотрел на меня, потом улыбнулся:

– Мася смешная! Ты поедешь на «Роллс-Ройсе», за рулем которого водитель в ливрее. Сядешь на заднем сиденье, я впереди. Вадим двинется на своем шарабане следом. Сама из салона не выходи, подожди, пока я дверцу открою и подам тебе руку. А твою дешевую фигню на колесах пригонят туда, где ты, птичка наша мармеладная, сейчас работать будешь. Главное – приехать красиво, а на чем ты потом свалишь, никто не увидит. Понятно объяснил?

Я молча кивнула. Стилист прав: раз уж попала под поезд, не следует ерзать под его колесами.

Поездка заняла минут сорок. Машина остановилась у здания спортцентра, дверца распахнулась.

– Кисонька, – прошептал Павел, протягивая руку, – снаружи пресса. На вопросы не отвечай, иди улыбайся. За тебя все скажет Вадик. Спину выпрями, живот втяни, подбородок подними. Помни: ты королева!

Я схватилась за кисть Паши и замерла.

– Не тормози, солнце моей души! – поторопил меня мужчина. – Давай, медвежонок, шевели плавниками!

– Не могу, – возразила я, – очень узкая юбка, нога не поднимается, не могу вылезти.

Павел закатил глаза:

– Просто дернись всем телом! Задницей шмыгни!

Каким образом можно шмыгнуть попой? Но вопрос я вслух не задала.

Павел выдернул меня из «Роллс-Ройса» и сквозь зубы дал наставления:

– Спина, голова, подбородок, улыбка! Ать-два! Молча! По красной дорожке!

Стараясь не шататься на высокой платформе, я медленно посеменила вперед – сделать широкий шаг не получалось. Я вошла в здание и оказалась в объятиях дамы лет шестидесяти. Та затараторила быстрее сороки:

– О! У нас три минуты до вручения! Вам уже все объяснили?

– Нет, – честно призналась я.

– Фигня! – махнула рукой тетка, схватила меня за руку…

И тут вмешался Павел:

– Энн! Не затевай истерики! Награждение – не поезд, не уедет! Исчезни! Сам госпожу Таран отведу! Сначала у нас пресс-подход, можешь там пока потусить. Ощути себя звездой негасимой!

Суетливая особа молча удрала. Оба парня подхватили меня под локти и почти понесли вперед, но потом неожиданно притормозили у мужского туалета. Павел пнул дверь, Вадим ее придержал.

– Подожду вас здесь, – начала сопротивляться я.