Алиби для землеройки

Хочешь хорошие деньги получить?» И давай говорить, что ему от Нины надо. Одна тетка типа случайно окажется в нашем роддоме, покажет мой паспорт, и получится, что ребенка на свет произвела я. Внешне мы слегка похожи, да и в паспортах такие фото, что мать родная не узнает. Встречаются полные тезки, никто не подумает, что она мой документ показала.

Нина улыбнулась.

– А меня уже до такой степени в родном углу заклевали, что я готова была на все, лишь бы смыться. Взяла деньги, отдала удостоверение личности. Никита еще раз попросил держать язык за зубами. Спросила его: «К матери пойдешь?» Он рукой махнул: «Никогда. Каждый день радуюсь, что удрал от нее. И ты тоже улепетывай. Купи в другом месте жилье, продай свою халупу, добавь наличку, которую сейчас получила. Хватит на „однушку“». И все! Ушел он. Паспорт мне не вернул, да я не стала нервничать, написала заявление, что на базаре сумку срезали, в которой документ лежал, новый выдали. Купила домик в Гуляеве – до него отсюда полчаса на автобусе, – но меня там никто не знал. А потом слух пошел, что я хороший массажист. Чтобы на работу устроиться, опять к Сергею Анатольевичу обратилась. Он меня устроил в областную больницу массажистом. Спустя время в Михинске построили большой медцентр, и я сюда еще на полставки пристроилась.

Нина помолчала.

– По-прежнему работаю и здесь, и в области, очень востребована. Репутация у меня хорошая. На Римму Владимировну внимания не обращаю. Она боится громко про меня гадости говорить, но если наедине оказываемся, тут ее несет. Мечтает меня из медцентра выгнать, да повода нет – не пью, не курю, работаю. А Смирнова злится! Наверное, она вам сказала, что я архивом занимаюсь, так?

Я молча кивнула.

– Я один год помогала маме, – кивнула Нина, – потом она скончалась. Римма Владимировна сразу меня из хранилища документов выгнала, сама теперь там управляется, две ставки получает. До сих пор, когда меня на улице примечает, гадость обязательно вслед шипит. Многие из тех, кто меня подростком помнил, или умерли, или переехали. А Смирнова здесь. Что могу поделать? Только смириться и терпеть.

– Настоящее имя той роженицы знаете? – поинтересовалась я, не ожидая услышать «да».

– Нет, – ответила Нина. – Мы с ней не встречались, да и паспорт я ведь Никите отдала. После той встречи ночью, когда я документ на деньги обменяла, друга детства не видела. Слышала о его смерти, но свидетельство о кончине и тело в гробу не видела. А то, что он в родном городе не показывался… ну… тут Римма Владимировна виновата, она сына прокляла.

– Прокляла?.. – переспросила я.

– Да, – вздохнула Нина. – Когда Никитка той ночью мне все рассказал, я, тогда еще дурочка полная, лишь посмеялась.