Алиби для землеройки

– А-а-а! – протянула хозяйка кабинета. – Забыла, да? Затоптала память о мальчике? Живешь счастливо? Ну так сейчас получишь ответку! Бумеранг-то прилетел! На, держи его! Преступление ты совершила, дав свой паспорт другой бабе!

И Смирнова живо юркнула за дверь, не забыв громко хлопнуть ею о косяк.

– У нее сын был, Никита, – почти зашептала Нина. – Мы с ним учились, дружили. Да, подростком я не была подарком, и Никита такой же был. Но я не толкала мальчика на плохие деяния. В семнадцать лет познакомилась с семинаристом, Вася в меня влюбился. Его все отговаривали с хулиганкой общаться, а он мне цветы носил, подарочки. Сначала я смеялась над ним, потом перестала. За год Василий меня, глупую девчонку, изменил. А Никита еще раньше уехал в Москву, в мединститут поступил… Да, я изменилась. И ведь многие люди в юности чудили. И что? Теперь им ошибки молодости до конца жизни поминать?.. Когда Вася руку и сердце предложил, я отказала ему. Он ушел. На следующий день Елизавета Петровна, его мама, пришла, долго со мной говорила, и я согласилась на брак… Очень хотелось платье на венчание красивое. Но моя мать сказала: «Нет! Не верю тебе. Лучше не ломай Васе жизнь. Он очень хороший парень, из семьи священника. Батюшкам разводиться нельзя. Ты поиграешь немного в матушку и опять куролесить примешься, а Василию куда деваться? Имей совесть! Найди оторву себе под стать! И от меня ни денег, ни нарядов не жди!»

Нина отвернулась к окну."

"– Год всего вместе прожили. Счастливые двенадцать месяцев! Потом муж утонул. Никита тогда в Москве постоянно жил. Времена доинтернетные были – как нам общаться? Мобильные уже появились, да у меня денег на трубку не было. Я одна осталась со своей бедой. Римма Владимировна меня ненавидела, сплетни обо мне одна гаже другой распускала – и шлюха я, и сифилисом болела. Когда больные от меня шарахаться начали, сдала анализы, поехала в область, бумагу начальнику на стол положила, попросила защиты от клеветницы. Что началось!.. Сергей Анатольевич всем так вломил! Велел Смирновой прилюдно мне извинения принести, громко сказать, что оболгала она меня из зависти, а еще бумагу с результатами моих анализов повесить на стене у входа. Римма Владимировна рыдала! Но время прошло, и она опять за старое взялась, только при всех уже ничего не говорила, а лично мне в лицо мерзости сыпала.

Богатырева криво улыбнулась.

– В те уже далекие годы у меня денег не было, продать было нечего, жила в доме, который давно ремонта просил. И вдруг! Никита появился! Выглядит на все сто! Одет модно, пахнет, словно цветочная клумба! Пришел ночью, побарабанил в окно. У нас в детстве с ним был особый код для перестукиваний. Глазам своим не поверила, сдуру спросила: «Кит! Это ты?» Он рассмеялся: «Нет, моя тень заявилась!..