Альфонс нечаянно нагрянет

Василиса вырвалась из цепких объятий Люси, ухватила ночного гостя поперек туловища и отнесла бедолагу на место.

– Если встанешь – натравлю кота. – Она, как добрая мама, прикрыла его одеялом. – Не зли меня.

Кота Таракашин боялся. У них не складывались отношения – Финли всегда охотился за ногами Таракашина, и тот не успевал подпрыгивать, что было весьма неловко при дамах. Поэтому сейчас он только запыхтел, однако перечить не отважился.

– Люся, ну что ты там придумала? – вернулась к подруге Василиса."

"– Я подумала… знаешь, когда Таракашин про маньячку пел, я вдруг опять ту книгу вспомнила. Помнишь, мы с тобой детектив читали, а потом еще и фильм такой был – там маньяк убивал только невест!

Василиса скисла:

– Таракашин твой про морячку пел, Люся, ты все перепутала.

– Ну и что! Нам надо искать маньяка!

Василисе такая идея не понравилась. Маньяков даже опытные сыщики находят не вдруг – пойди рассчитай, что на уме у ненормального!

– Только вот никак не придумаю, каким образом… Может быть, тебя в невесту обрядить? И что ты думаешь? – тормошила ее Люся.

– Мысль, конечно, неплохая… Дай-ка я Паше позвоню, пусть он мне в шубу сигнализацию вошьет. Это хорошо, что ты меня предупредила…

Люся с жалостью уставилась на подругу и произнесла:

– Ладно, Васенька, давай спать. Сегодня такой день был, такой день… А про сигнализацию ты отлично придумала, если тебя кто-нибудь в загс потащит, мы тебе обязательно ее вошьем… в фату.

Глава 3

Теща в собачьей шкуре

На следующее утро Людмила Ефимовна поднялась рано – ей не давала спать мысль о злополучном спектакле. Надо было ехать в «АртиШок».

– Ва-ась… – трясла Люся подругу за плечо. – Вася, ты со мной или мне одной ехать шокироваться?

Василиса тоже переживала за свадьбу, однако на ее сне это никак не отражалось. Она отбивалась от подруги, высоко задирая худые ноги, свирепо хмурила брови во сне и грозно рычала:

– Не трогайте меня за трепетные места! Какой назойливый! Я сегодня не танцую…

– Да мне тоже не до плясок, я спрашиваю – поедешь со мной? Я уже и Малыша выгуляла…

Наконец Василиса разлепила веки, несколько минут бестолково пялилась на Люсю, потом сообразила, что от нее требуется, и застонала:

– Ой, Люсенька, я, наверное, не смогу. Ты же знаешь меня, расстроюсь, плакать начну, макияж весь потечет… Я тебе сколько раз говорила – не надо на моей косметике экономить! Вот сейчас была бы водонепроницаемая тушь – реви сколько хочешь!

Люся не стала выслушивать, что еще говорила подруга.

– Ну и ладно, это даже хорошо, что ты останешься. У меня времени совсем нет, а тут еще Таракашин не проснулся. Не оставлять же его одного в квартире! Ты спи, спи…

И она унеслась, осторожно прикрыв за собой дверь.