Альфонс нечаянно нагрянет

– Мамочка, привет! – ворвалась она в комнату, вся увешанная пакетами, и сразу наполнила дом свежим морозным запахом. – Тетечка Василиса, вы сегодня чудно выглядите, здрассте! Только смените косметику, у вас много лиловых тонов. Мам! Ну чего вы еще не одеты? Володя уже ждет. Вы что – к нам вообще не собираетесь?

Обе подруги моментально вспомнили про званый ужин, и их животы заурчали слаженным дуэтом – дамы с утра ничего не ели. Василиса вдруг засуетилась, заволновалась и стала толкать Люсю в комнату.

– Люсенька, ну иди же, одевайся! Ой, Оля, она у нас такая нерасторопная, такая медлительная, прям как барсучиха какая… Я вот уже почти одета, только причесочку сейчас поправлю, губки подкрашу…

Люся в комнату не заталкивалась, все лезла к дочери с разговорами, чем сильно беспокоила подругу – а ну как передаст сейчас Ольге, что тут ей Василиса про невест наговорила, тогда ее и правда на свадьбу не пригласят.

– Люся! Иди же одевайся! Оля ждет!.. Оленька, а у вас еще кто-нибудь будет? Я имею в виду, из Володиных знакомых? Ну там декан какой-нибудь или доктор каких-нибудь наук? Мне, конечно, все равно, но вот Люсеньке было бы интересно… Люся! Ну куда ты опять лезешь? Оля, я пойду глазки нарисую, а ты ножкой дверь в комнату держи и не выпускай мамочку, хорошо? А то мы до ночи к вам не попадем.

Ольга затрясла руками и отправила Василису краситься:

– Идите, идите, теть Вась. Маму я соберу!

Люся собралась быстро, но вот Василиса украшала себя томительно долго. В конце концов, когда она появилась, Люся вздрогнула и с жалостью произнесла:

– Васенька, я напишу Куклачеву, что он для тебя эталон красоты. Этот добрейший человек поймет. И может, даже тебе рубаху свою подарит…

– Мама! – не выдержала Ольга. – Хватит ссориться, Володя уже мне на сотовый два раза звонил. Пойдемте, там все готово.

Василиса и в самом деле очень уважала Куклачева. Она вообще любила людей, которые с теплотой относятся к животным, однако ж не совсем поняла, как об этом догадалась Люся. Наверняка Василиса опять начала говорить ночью. Нет, как ни верти, а есть в ней, в Василисе, какое-то колдовское зерно!

С гордо поднятой головой и широко накрашенными губами Василиса Олеговна Курицына заторопилась в гости.

Володя уже давно их ждал, в середине комнаты стоял вычурно накрытый стол, а из кухни доносились ароматы чего-то печеного.

– Володя!! – не раздеваясь, кинулась на запахи Ольга. – Ты же всю индейку мне пересушил!

– Я действовал строго по инструкции! – Хозяин в расписном фартуке командовал у духовки. – Вот смотри, здесь написано…

Дамы разделись и чинно уселись за стол. Пусть молодые сами разбираются, им не привыкать. Василиса сидела, вытянувшись железным ломом, и все гадала: додумался ли Володя пригласить кого-нибудь еще, например, из мужчин.