Альфонс нечаянно нагрянет

И в тот же миг за ней раздался оглушительный детский крик: «А вот и мы!!! Не догадались, не догадались!! А мы – сюрприз!!»

Ольга рванула входную дверь:

– Мам!! Мы с троими не управимся!! Мы так не договаривались!!

– Да! – мотнула головой Люся, сбегая по ступенькам. – Мы договаривались, что ты не станешь звонить Паше, а ты позвонила. Вот теперь и сиди, говорили же тебе – нам свобода нужна!!

Свободные бабушки замедлили бег только возле автобусной остановки.

– Ну что – как всегда, на кладбище? – уныло спросила Люся.

– Нет, время еще позволяет, сначала позвоним Татьяне, узнаем, где могилку-то искать, а потом за венком, чтобы все честь по чести. К одиннадцати управимся."

"Они управились раньше. Потом еще полчаса искали нужное место, если бы не большая яркая фотография, плутать между могилами пришлось бы дольше. Вместо памятника был обычный деревянный крест, вероятно, поставленный временно. Под фотографией смеющегося парня четкими буквами было написано: «Митюшкин Михаил Игоревич», и больше никаких надписей. Едва женщины присели возле свежего, потонувшего в цветах холмика, как сразу же увидели, что к ним торопливой походкой направляется женщина.

– Вася, опусти голову, кто-то идет! Кажется, Лера. Венок поправь! Да ленточку вытащи, чтобы видно было! – громко зашипела Люся и прикрыла лицо здоровым искусственным венком.

Это была действительно Лера. Она подошла к могилке и рассыпала целый ворох свежих желтых хризантем под фотографией молодого улыбающегося парня и застыла в скорбном молчании. На сидящих женщин она только раз мельком взглянула и снова склонила голову.

– Люсенька, ну чего ты венок держишь? – тоненьким, печальным голоском проговорила Вася. – Положи на могилку Роме.

Лера так вздрогнула, что у нее выпали перчатки. Однако головы не подняла. Люся аккуратно уложила венок поверх желтых хризантем и расправила ленточку. Вася тоже подошла, свой веночек она уложила так, чтобы Лере была видна надпись на ленточке: «Роме Мальцеву от подруг». Из-за этой надписи они с Люсей чуть не поссорились. Та на своем венке заказала «…от бабушек» и очень негодовала, что Вася написала не так. Но Василиса сделала по-своему, еще и вензелей заказала. Обидно будет, если такую красоту Лера не оценит. Но та упрямо молчала и уже, похоже, собиралась уходить.

– Не по-людски это, – заговорила Люся. – У одного парнишки сразу две могилы, а у другого ни одной. Что ж он, собака безымянная?

– Не сметь!! – вдруг вскричала Лера так, что подруги отскочили от холмика. – Не смейте даже рта открывать! Здесь… здесь самый лучший человек лежит!! Самый дорогой!!. Я его… И уберите свои искусственные веники!! У него должны лежать только живые цветы, вы слышите?!! Мишенька!! Сынок!!

Леру трясло как от озноба.