Алета

Я не сильно тебя напрягла своим приходом, неприятностей не будет?

– Ну что ты, какие неприятности у меня могут быть. Хуже того, чем является моя жизнь сейчас, уже быть не может. Проходи. – Он заозирался, не зная, куда меня посадить, так как стул был занят.

А я, не обращая внимания на его поиски, просто сама подошла и села на кровать полубоком и приглашающе похлопала рядом с собой. Он послушно присел. И я стала ему по порядку рассказывать все, что со мной произошло. О том, как я вчера ходила к королеве, о ее разрешении участвовать в торгах и словах относительно сына Каэтары. О приглашении на королевский прием и на последующий суд. О том, как внезапно изменился мой статус, и что я теперь названая дочь королевы и принцесса. Тут лицо Мертона дрогнуло, похоже, его проняло. Потом подробно рассказала про суд, про торги над Шером и о том, что я выхожу за него замуж, так как выкупить его мне не удалось. И закончила историей с Илмаром. Я заново переживала весь этот безумный день, подробно все рассказывая, жестикулируя и ругаясь.

– Вот. Представляешь, с меня уже даже сняли все мерки для наряда, и завтра в полдень будет свадьба, причем здесь, у вас в храме. А я буквально с ума схожу от всего этого, потому что замуж вообще не хочу, а тем более сразу за двух мужчин. Но изменить и исправить уже ничего не могу, потому что это оказался единственный способ их спасти, – посетовала я, заканчивая свой долгий эмоциональный рассказ.

Жрец слушал меня внимательно, не перебив ни разу, и я видела, как меняется его лицо. Сначала оно было счастливым от того, что я пришла, а к концу рассказа он совсем помрачнел.

– Мертон, ну не молчи. Скажи же что-нибудь. Успокой меня хоть как-то, а? Ты не представляешь, как мне погано и как я хочу, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. – Я взяла его за руку. – Меня утешает только то, что, как только весь этот фарс со свадьбой закончится, я активирую амулет и исчезну отсюда навсегда. Я даже не знаю, смогу ли еще раз прийти к тебе и попрощаться."

"Тут лицо Мертона исказила какая-то страдальческая гримаса, он неожиданно скользнул ко мне и, упав на колени, уткнулся лицом мне в живот, крепко обнимая. Гм… не поняла. Как-то не на это я рассчитывала, когда просила меня успокоить, а у него сейчас такой вид, что его самого утешать надо. Я погладила его по блестящему черному крылу. В свете свечи перья выглядели маслянисто-бархатными, если такое возможно. Сидеть было неудобно, руки Мертона сильно меня сжимали, а я начала понимать, что, наверное, это была не самая хорошая идея, прийти в такое время в комнату к одинокому молодому мужчине.