Аленушка. Уж попала, так попала

Тут, хочешь не хочешь, а занервничаешь, — хмыкаю, оценивая танец живота златовласки, занимающей центральное место в первом ряду и стреляющей раскосыми глазами то влево, то вправо.

— Ну вот! — фыркает белоруска, ревниво посматривая на Люсика. — А-то, мама-мама, я всё знаю… Говорю же, нафиг они тебе сдались, гнать их поганой метлой, чтоб нормальных мужиков не дразнили почём зря.

— Ну, интересно же, — пожимаю плечами, снова сосредотачиваясь на красотках.

Куколки пришли сюда закрытые плотными черными покрывалами, скрывающими их с ног до головы. Своим кротким видом и звонкими голосками безумно напоминая жен Абдуллы из «Белого солнца пустыни», чем привлекли взгляды большинства окружающих.

Ну, а после разрешения сбросить паранджу, завладели вниманием всех без исключения. Ещё бы нет, красавицы остались одетыми только в полупрозрачные шальвары ярких расцветок и расшитые каменьями и блесками топики, закрывающие лишь грудь. Ах, да, еще стоит добавить сюда массу золотых украшений на голове, ушах, шее, руках, ногах, пупках и талии.

А вот про туфельки забыли. Ай-яй-яй. У всех ступни оказались голыми…

Хотя, кажется, у нескольких и там что-то блестящее было наплетено.

Эх, сороки-белобоки!

Нет, то, что красотки отменные, тут и говорить нечего. Признаю и подтверждаю.

Однако, безудержная любовь к «блестяшечкам» вызывает смех.

Честное слово. Складывается ощущение, что «всё лучшее сразу» нацепили, а лучшим оказалось всё без исключений.

— Ой, смотри, а это кто? — тихонько тыкаю пальцем в сторону высокой, как жердь женщины, облаченной в темно-серую чадру.

— Тощая слева? — отщипывая лачу, стреляет глазками в нужную сторону Рида.

— Агась.

— Швалия.

— И-и-и?

— Сестра Инаша. Она заведует гаремом.

— Ух-ты, интересненько, — разглядываю серьезную женщину, следящую за своими подопечными орлиным взором.

Ну, разглядываю — это, конечно, шибко сказано. Однако, стараюсь запомнить хотя бы черты лица, вдруг пригодится. Остальное же всё скрыто покрывалом.

— Что ты опять задумала? — от внимательного взгляда белоруски ничего не утаивается.

— Хочу в гарем попасть, я же уже говорила, — шепчу на ухо подружке, чтобы никто не подслушал.

— Зачем? Вот же, все куклы тут, перед тобой. Любуйся.

— Ну, Рида, я к ним туда хочу сходить. Посмотреть изнутри. Понимаешь, это как мечта, что манит магнитом и не отпускает.

— Вот же ты неугомонная, — фырчит блондиночка, нахмурив бровки. — Что предлагаешь?

— Утащить одну паранджу и прошмыгнуть внутрь. Всего на чуть-чуть. А оттуда-то уж выпустят, как только поймут, кто я.

— Уверена?

— Конечно, — киваю, не сомневаясь в своих словах. — Сегодня меня всем-всем представили. Уверена, проблем не будет. Да и ты будешь знать, где я.

— Ну, это-то да… А вдруг снова покушение?

— Брось.