Александра

А значит они лишились власти незаконно. Саша и Елена последние наследницы Византийского трона. Причём прямые, Владыко. Именно на это будут уповать латиняне. Ты подумай, латиняне будут об этом говорить, а не мы, не наша русская православная церковь, во главе с тобой. Как такое вообще могло случиться, Владыко? — Василий уже на прямую начал наезжать на Митрополита. — Почему Александру и Елену Порфирородными будут объявлять католики???

Митрополит смотрел на Князя шокировано.

— Вот я и думаю, Владыко, а может нашей церкви всё же стоит озаботиться этим раньше латинян? Это же какая потеря чести для нас, для наследников Второго Рима! — Продолжил Василий. Я сжала благодарно его пальцы.

Митрополит внимательно и пристально смотрел на Князя. Потом перевёл взгляд на меня. Я подобралась.

— Скажи, дщерь наша, ты должна будешь перейти в поганое латинянство, чтобы приять корону Ливонии?

— Нет, Владыко. Я сразу им сказала, что переходить в Римско-католическую веру я не буду. Они согласились. Владыко, ландсгеррам вообще плевать, какой я веры буду. Они меня поддержат в любом случае. Для них главное стать владетельными господами на своей земле.

— А когда станут, не уберут ли они тебя?

— Не уберут. Я сама уже к этому моменту буду убирать неугодных. Я сразу им дала понять, что, став королевой, сама буду принимать решения, ни с кем не советуясь, кроме своего мужа. Они и это приняли.

Мы все трое некоторое время молчали. Митрополит задумался, оперевшись на свою клюку. Мы сидели с Василием, как школьники, держась за руки с ним. Наконец, митрополит ожил. Посмотрел на нас обоих, улыбнулся."

"— Я рад, дети мои, что у вас гармония. Это правильно, ибо жена должна дополнять мужа своего во всём. Как и муж жену свою. Ибо сказано: «Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Да не разлучитесь вы оба. Я с радостью обвенчаю вас. Ибо после венчания вашего, душа моя петь будет. Вы оба подходите друг к другу. Я надеюсь и верю, что наконец, державе русской будет дан наследник. — Теперь уже Василий сжал мои пальцы. Мне не оставалось ничего другого, как ответить ему.

— Хорошо, я согласен. Пусть Александра становится королевой Ливонии. И ты Великий Государь, дашь тоже своё согласие. Так надо, для державы твоей. Дщерь наша, обещай мне, что когда станешь королевой Ливонии, то допустишь православные церкви и монастыри на землях Ливонии.

— Обещаю, Владыко. — Он кивнул мне.

— Освещать твою корону буду я лично. Тем более, что понтифик не даст своей королевской буллы. Я в этом уверен. — Он засмеялся.