Александра

Князь Воротынский, которому изначально хотел Василий поручить войско, неудачно упал за неделю до выхода с коня и сломал ногу. На вопрос бояр почему мне поручается командовать армией, ибо ходить под женщиной невместно, такого никогда не было, Государь задал один вопрос:

— У меня пока что, только два генерала. Но один лежит в госпитале и взять на себя руководство не может. Остался второй генерал. Это Александра. И я всё сказал. Может кто-то не согласен?

Недовольные предпочли заткнуться. Ибо знакомится с палачом никто желанием не горел.

Воротынский лежал в моем госпитале. Он чуть не плакал, когда я пришла попрощаться с ним.

— Сашенька, ну вот скажи, за что мне такое наказание?

— Значит так было угодно всевышнему. Не волнуйся, княже.

— Справишься, Сашенька?

— Справлюсь. Иначе быть не может.

— Пусть Господь и Пресвятая Богородица не оставят тебя. Я буду молится за тебя, Царевна.

Простилась со свекровью. Она обняв меня и поцеловав в лоб, спросила:

— Дочка, что тебе не сидится? Ты женщина. Наше дело дома сидеть, детей рожать, за хозяйством смотреть, да мужа ждать. А ты всё мечешься.

— Мужа моего убили, матушка. Поэтому ждать мне некого. Скоро наступит час истины. Или я вернусь с победой или не вернусь. Тогда моё дело продолжат другие. И мой сын в том числе.

Простилась со свёкром. Он перекрестил меня. Со мной уходил и Василий, муж Елены. Она стояла на крыльце зарёванная. Обняла меня.

— Сань, — шептала мне на ухо, — прошу тебя, возвращайся. Как я здесь без тебя?

— Лена, здесь ты остаёшься с родными тебе людьми. Вяземские стали нашей семьёй. И, конечно, я вернусь. Верь в это.

В одних фургонах везли порох, бомбы, картечь, шрапнельные снаряды. В других амуницию, кирасы, бумажные патроны для ружей. Мои солдаты не носили пороховницы. Я сразу сделала упор, что заряды насыпались в бумажный патрон. Патроны солдаты носили в своеобразных патронташах, сшитых из грубой материи. Они носились на поясе. Тут же был подсумок, где солдаты носили круглые свинцовые пули и пыжи. Чтобы зарядить ружьё, доставался патрон, надрывался с одного края. Порох высыпался в ствол ружья, сам патрон использовался в качестве пыжа. Потом шла пуля и опять пыж из подсумка, чтобы пуля не выкатилась из ствола при наклоне.

Так же в фургонах везли продовольствие. Ехали полевые кухни. И мой передвижной госпиталь. Дарёна уже ходила без аппарата Илизарова. Практически не хромала. Лицо тоже уже зажило. Шрам, когда-то обезображивающий её, исчез. Ехала и Фрося и ещё несколько кадетов, кто учился на врача. Везли инструменты, палатки, перевязочный материал и многое другое, что необходимо было для развёртывания госпиталя в полевых условиях.

Снами шли два эскадрона кирасир, сформированных три месяца назад.