Александра

И он тоже придёт вместе со своим ханом Менгли-Гераем. Я ношу вдовий траур. И поклялась не снимать его, пока не отомщу. Я их жду. Я устрою им ловушку, западню, и там всех вырежу, расстреляю из пушек и ружей. Изрублю саблями и проткну копьями. Затопчу копытами коней. Но особенно мне нужен именно бей Мурад.

Наверное, когда я говорила, в моих глазах Бурлас увидел огонь ненависти и жажды отмщения. Он с опаской и в тоже время с восторгом посмотрел на меня.

— Месть кровному врагу, это святое дело. Я тебя понимаю. И я помогу тебе.

Менгли-Герай вышел в поход в середине мая. Он собрал порядка 40-ка тысячное конное войско. Плюс 10 тысяч османов. Крымчаки пошли, как и всегда ходили по Изюмскому тракту, но не сразу, так как с Польшей у них был заключён мирный договор. Поэтому изначально они двинулись по Кальмиусскому шляху, огибая территорию Польского королевства. А после вышли на Изюмский шлях, чтобы ударить по Туле.

Я ждала этого. И я знала, что сразу к Туле они не пойдут. Чуть отклоняться на восток. К моей крепости. Менгли-Герай хвастал, что захватит обеих ромейских принцесс и привезёт их в клетке султану Селиму. И он знал о моей крепости на Дону. Значит они обязательно пройдут через неё, чтобы уничтожить. Я была довольная. Единственно, что меня беспокоило, это Соломония. Ей рожать, а мне нужно быть там, на Дону. Быть там обязательно.

— Александра. Там слишком большое войско. К тому же и османы идут. — Говорил мне Великий Князь."

"— Это же хорошо. Все собрались в одну большую кучу. Значит истребим их как можно больше прежде, чем они начнут разбегаться.

— Ты слишком самонадеянно. Даже пришедшая тысяча твоих калмаков не изменит ничего.

— А у меня не только эта тысяча будет. У меня и другие будут. И артиллерия. Ничего, имперцев тоже было больше.

— Но сейчас ворога больше. 50 тысяч. Ты понимаешь это?

— Понимаю. Засечная черта в этом месте уже готова. К моей крепости уже стягиваются казаки.

— Сколько их будет?

— Около двух тысяч. Где-то так.

— Поляки с литвинами могут ударить.

— Могут. Но сначала нужно разобраться с Менгли-Гераем. А с поляками, если они нападут, я потом разберусь.

К засечной черте стали стягиваться отряды боярского и дворянского ополчения. Кадетский Корпус уходил не в полном составе. Старший курс шёл весь. Младший курс, шли только те, кто достиг возраста 16 лет. Остальные оставались. Уходила сформированная рота солдат, вооружённая ружьями. Покидали столицу с развёрнутым знаменем, под барабанный бой. Народ провожал их. Многие крестили моих кадетов и их наставников, благословляя их. С Корпусом уходил и пятитысячный отряд тяжёлой кованной конницы под командованием князя Долгорукого.

На этот раз командование объединенным войском Великим Князем было поручено мне.